Книга Трюкач. Выживший во Вьетнаме, страница 38 – Пол Бродёр

– Точно, – сказал Камерон, сосредоточенно кивая в знак согласия и наблюдая за сигарой Бруссара, которая уменьшилась по мере режиссерского ораторствования до той степени, когда пепел и слюна уравновесили друг друга.

Начальник полиции вытащил сигару изо рта и держа ее двумя пальцами, направил, как жало, в сторону Камерона.

– Очень интересно, – сказал он. – А какой техникой пользуешься ты, трюкач?

– Это зависит… – начал Камерон.

– Зависит от чего?

– От меня, – сказал Готтшалк. – Или, точнее, от требований фильма. Допустим, например, что сидящий в машине, говоря с кинематографической точки зрения, не должен остаться в живых после несчастного случая. Тогда ни одну из датских техник применить нельзя, а это значит, что трюкач должен ждать, пока машина окончательно утонет, прежде чем начать выбираться.

– А как будет в этом фильме?

Режиссер улыбнулся и пожал плечами.

– Я не могу пока ответить, так как сейчас переделываю сценарий. У меня, знаете, фильм всегда подвергается изменениям. Иногда вплоть до самого последнего момента.

Начальник полиции уронил сигару на пол и растер ее носком ботинка. Затем, украдкой поглядывая на Камерона, спросил:

– Они хорошо тебе платят?

– Да, – ответил Камерон. – Кроме того, меня устраивает время работы. Я люблю свободу.

Бруссар скорчил гримасу недоверия.

– Не хотел бы я оказаться в твоей шкуре, – проворчал он.

– Я тоже, – сказал Готтшалк со смехом. – Но теперь вам легче понять, почему Коулмэн струсил вчера. И, возможно, извинить нас за дефекты в съемочном материале, который вы увидите завтра вечером.

– Дефекты? – раздался голос Бруссара.

– Да, мало того, что это черновой дубль, это совершенно негодный материал с нашей точки зрения. Всю сцену нам придется переснимать.

– Вы имеете в виду, что Коулмэну в самом деле придется вместе с машиной свалиться с моста?

– Ну да, в самом деле. Если я не ошибаюсь, он мечтал о возможности показать себя, а, Коулмэн?

– Конечно, – сказал Камерон, но слово застряло у него в горле и прозвучало наподобие кваканья.

– Ладно, я бы хотел быть рядом.

– Тогда мы найдем возможность пригласить вас.

– Это напомнило мне, – продолжал начальник полиции, – что я хотел еще кое о чем просить вас. Как насчет того, чтобы сборщик налога немного покрутился около вас? Несколько дней? Притворитесь, что вы наняли его или что-нибудь в этом роде, чтобы он выследил парня, которого мы ищем.

– Конечно, – ответил Готтшалк. – Мы наденем на него берет и прикрепим к операторской группе да Фэ.

– Только учтите, у него есть судимость. Он любит совать нос куда не надо, дважды обвинялся. Последний раз приговор отложен до настоящего времени.

– Я предупрежу да Фэ, – ответил режиссер. – Мы последим за ним, пока он следит за нами.

– Премного благодарен, – ответил Бруссар, и, повернувшись к Камерону, наливавшему себе вторую порцию спиртного, сказал. – Скажи мне одну вещь, трюкач. Где ты научился всем этим, штукам?

– Бесстрашные парни! – сказал режиссер бодро. – Они учатся на практике.

* * *

Дениза была в группе, окружившей да Фэ и на разные голоса просившей рассказать о его последнем фильме. Камерон взглянул на лица вокруг себя и увидел на них радость предвкушения, какую испытывают старые друзья клоуна, ни разу не упустившего возможности их развлечь. Потом он заметил Нину Мэбри, стоящую за спиной оператора. Улыбаясь и жестикулируя, актриса оживленно беседовала с подвижным маленьким человечком, которого он еще не встречал. Камерон размышлял, всегда ли она была более оживленной в отсутствии Готтшалка, чьи нездоровые концепции, несомненно, могли напоминать ей о трагедии в прошлом.