Онлайн книга «Заложники пустыни»
|
Тем не менее отдельные машины, а изредка и целые колонны машин все же катили по этой дороге. Для того Амулу и держал там своих людей. Беззащитные машины — это хорошая пожива. Кроме того, здесь свою роль играла и политика. Территорию, по которой пролегала дорога, повстанцы считали исконно своею, а значит, и саму дорогу тоже. Никто не смел ездить по дороге без позволения повстанцев — так, во всяком случае, они считали сами. У малийских властей, впрочем, было свое мнение на этот счет, но дорогу все же контролировали повстанцы. У Амулу имелась постоянная связь с заслонами на дороге — по рации. Сразу после разговора с Андрэ и Гастоном он связался с людьми на дороге и поставил им конкретную задачу — во что бы то ни стало задержать машину с несколькими жандармами в ней. Их может быть двое, или трое, или четверо — не больше. Разумеется, все они вооружены. Их нужно будет взять в плен и допросить — куда они едут, зачем едут, кто их послал. Если будут сопротивляться — всех убить. Но лучше вначале допросить. И тут-то Амулу получил первые обнадеживающие известия. Самые ближние от Тауденни посты все как один сообщили, что по дороге проезжала машина с четырьмя жандармами в ней. Это был джип-вездеход, принадлежавший, несомненно, жандармскому управлению в Тауденни. Задерживать машину не стали, так как на то не было указания. Все, что оставалось сделать Амулу, так это дать соответствующее распоряжение дальним постам — то есть именно тем постам, мимо которых джип с жандармами еще не проезжал. Что он и сделал. * * * Кейта Коман и трое его товарищей мчались в Бамако почти без остановок — как Модибо Тумани им и советовал. Когда кто-то один уставал за рулем, его сменял второй, второго — третий, третьего — четвертый. Остановки происходили лишь в том случае, когда надобно было отдохнуть самой машине. Из-за жары мотор перегревался, а на перегретом моторе далеко не уедешь. Дорога была пустынной, лишь изредка им навстречу попадались какие-то мирно ехавшие грузовички, а то и вовсе пешеходы. Куда они ехали и шли, того Кейта Коман и его товарищи не знали, да это им было и неинтересно. У них была своя задача — как можно быстрее добраться до Бамако, найти там полковника Адаму Моро… …Все случилось неожиданно, как оно обычно и бывает в подобных случаях. К той части дороги, по которой ехали жандармы в джипе, с двух сторон почти вплотную подходили глубокие каменистые овраги. Свернуть при надобности в сторону здесь было невозможно из-за риска опрокинуться в один из таких оврагов. Кроме того, дорога петляла, повороты были крутыми и частыми, и видеть то, что могло таиться за ближайшим поворотом, не было никакой возможности. Приходилось ехать почти наугад, вслепую. За рулем в это самое время был один из жандармов. Кейта Коман сидел рядом с ним на переднем сиденье, остальные двое жандармов — на заднем. От бесконечной тряски, пыли и жары все они устали, но никто не говорил об усталости. Все понимали, что им нужно как можно скорее добраться до Бамако и что дело, по которому они едут, — это дело государственной важности. Никто, впрочем, за исключением Кейты Комана, не знал сути этого дела, но это не имело значения. Миновав один из самых крутых поворотов, жандармы увидели, что дорога перегорожена камнями, а значит, ехать дальше было невозможно. Это не был какой-то стихийный, случайный завал — уж слишком аккуратно лежали поперек дороги камни. Это, несомненно, был искусственный завал, а значит, он грозил бедой. Какой именно бедой — того жандармы, разумеется, не знали, но какая разница? Беда — она и есть беда, в какую бы одежду она ни рядилась и как бы ни выглядела. |