Книга Заложники пустыни, страница 30 – Сергей Иванович Зверев

— Амулу, а что ты думаешь по этому поводу? — спросил Андрэ.

— Они каждый раз говорят между собой о песчаных бурях, — сказал Амулу. — Песчаная буря — это плохо. Потому и говорят.

— Ладно… — сказал Андрэ после молчания. Было видно, что он так и не избавился до конца от сомнений. — Ладно… Давайте о деле.

— А дело вот какое, — сказал Гастон. — Во-первых, друг Амулу, ты должен продолжать прослушивать разговоры Модибо Тумани по рации. Во-вторых, установи за Модибо Тумани слежку. Нам нужно знать о нем как можно больше. Что он говорит, с кем говорит, куда ходит, с кем встречается…

— Слежку я уже установил, — сказал Амулу.

— Молодец! И что же?

— Пока ничего интересного. Модибо Тумани ведет себя так же, как и всегда. И встречается с теми же, что и всегда. И по рации он больше ни с кем не связывался.

— Все его люди на месте? — спросил Андрэ.

— Этого я не знаю, — сказал Амулу. — Сейчас людей у него много. За всеми не уследишь.

— Для чего тебе его люди? — не понял Гастон.

— Модибо Тумани мог послать кого-нибудь с весточкой в Бамако. Чтобы вестовой рассказал об истинном положении вещей, — ответил Андрэ. — Это элементарно.

— А ведь и в самом деле! — Гастон хлопнул себя ладонью по лбу. — Черт возьми, как мы об этом не подумали раньше! Если он и впрямь послал вестового, то это в корне меняет правила игры!

— В том-то и дело, — сказал Андрэ. — Или, может, ты думаешь, что Модибо Тумани глупый человек?

— Вот чего я не думаю, так этого, — сказал Гастон. — Сколько времени может занять путь от Тауденни до Бамако?

— На машине? — уточнил Андрэ.

— Ну не на верблюдах же!

— Думаю, дня три. Это если ехать без остановок. А то и больше.

— Трое суток без остановок — это вряд ли, — не согласился Гастон. — Тут хочешь или не хочешь, а нужен будет отдых.

— Это если вестовой один, — возразил Андрэ. — А если их двое? Или трое? Или даже четверо? Что тогда?

— А тогда — они могут мчаться без остановок, сменяя друг друга за рулем, — сказал Гастон. — Обычное дело. И уж точно доберутся до Бамако за трое суток. Если, конечно, в пути машина не сломается. Или если кто-нибудь им не помешает… Друг Амулу, что ты нам можешь сказать на эту тему?

— Я их остановлю, — сказал Амулу. — Мои люди их остановят. Дорога от Тауденни до Бамако одна. И на ней повсюду наши посты. Я предупрежу их по рации. Все будет так, как нужно. Если Модибо Тумани послал в Бамако своих людей — они до Бамако не доедут.

— Хорошие слова! — сказал Гастон. — Действуй!

— И готовь засаду в том месте, которое мы тебе указали, — добавил Андрэ.

— Засаду устроим, когда у нас будет оружие, — сказал Амулу. — Не камнями же нам встречать вооруженных солдат.

— На этот случай будет тебе и оружие, — сказал Гастон. — Ну, не будем терять времени! Где-то там, по дороге, сейчас мчатся посыльные Модибо Тумани. Нужно их во что бы то ни стало остановить. Нужно, чтобы они не доехали до Бамако.

Амулу не лгал: единственная дорога, ведущая от Тауденни до Бамако, и впрямь была под его контролем. На ней почти до самой столицы были расставлены посты, состоящие из людей Амулу. А вот других постов, правительственных, на дороге не было. У малийской власти не хватало на это сил, людей, оружия. Власти старались держать под контролем главные дороги, а та дорога, о которой говорится, главной не считалась. Мало кто ездил по ней хоть в Тауденни, хоть в обратном направлении. Пустыня, безлюдье, повстанцы — все это отбивало у людей охоту ездить по этой дороге. Да и особого практического смысла в этом не было — чем можно разжиться в суровых пустынных местах?