Книга Горячее эхо песков, страница 55 – Александр Тамоников

Судя по тому, что дерзкий побег Гудымова из башни обошелся без шума, все закончилось благополучно. Однако удалось ли бойцу выбраться из тюрьмы? Если да, то каким образом? Если нет, то что с ним сталось? Погиб или жив и томится в какой-нибудь глухой тюремной камере?

Вскоре после побега Гудымова среди местного населения пошли смутные слухи о том, что в пустыне Тар, недалеко от пакистано-индийской границы, есть тайная тюрьма. По-английски она называется “Сэнд”, а на местном наречии — “Винанон”. И вот в этой самой тюрьме случился мятеж. Взбунтовались некие “холодные люди”, жители некой далекой северной страны. И ничего тюремные власти с бунтарями не могут поделать, как ни стараются.

Спрашивается: откуда могли возникнуть такие слухи? Сами по себе они не возникают, обязательно должен быть первоначальный источник, то есть человек, который первым сказал и о тюрьме, и о “холодных людях”. Уж не Гудымов ли это? А дальше все вполне укладывается в элементарную логическую схему. Выбравшись каким-то непостижимым чудом из тюрьмы, Гудымов пошел по пустыне в сторону пакистано-индийской границы, рассчитывая ее пересечь и сообщить о тюрьме и о бунте в ней индийским властям, чтобы они немедленно довели эту информацию до советского посольства. А посольство, в свою очередь, приняло экстренные меры по спасению бунтарей. Почему Гудымов хотел попасть именно в Индию, а, скажем, не в пакистанскую столицу Исламабад, где тоже имелось советское посольство? Потому что до границы было намного ближе, чем до пакистанской столицы. А время поджимало. Неизвестно было, сколько еще смогут продержаться в осажденной башне его боевые товарищи.

Однако же и до границы было не близко. Да и с самим Гудымовым в любой момент могло случиться все что угодно. Он был один в этой враждебной для него пустыне, и рассчитывать ему приходилось лишь на себя. И вот, пробираясь к границе, Гудымов каждому встречному сообщал о тюрьме и о “холодных людях”. Сообщал с умыслом, рассчитывая, что весть, которую он сообщит, расползется, как и свойственно слухам. И может быть, ее услышат те, кто в силах помочь его товарищам, в случае если сам Гудымов по какой-топричине так и не выберется из пустыни.

Весь дальнейший ход событий показал, что Гудымов поступил правильно. Весть о тюрьме “Сэнд” и бунте в ней неких “холодных людей” мигом облетела весь Пакистан, потому что ничто не летит так быстро, как тревожная весть. Добралась весточка и до исламабадских базаров. И вот о ней от своего агента Саанпа узнал советский разведчик Толстой…

Что сталось с Гудымовым, и по сию пору никто ничего не знает. Погиб ли он, жив ли? А если жив, то где он сейчас? Почему не дал о себе знать? Вопросов — множество, а ответов на них нет. Должно быть, погиб Гудымов. Сделал, что мог, для спасения своих товарищей и погиб. С другой стороны, никто не видел его мертвым. Даже слухи о его смерти нигде и никогда не всплывали. Значит, Гудымов жив? Или все же погиб? Погиб тихо, до конца выполнив свой долг, как обычно и погибают спецназовцы? Да кто же это может сказать наверняка? Хочется верить, что он жив. Жив, несмотря ни на что, ни на какие логические выводы и умозаключения, несмотря на то, что с того времени минуло немало лет…

Очередное задание подполковник Вячеслав Богданов получил самым обычным путем — от своего непосредственного начальника генерала Скоробогатова. Оно было необычным. Такого ни самому Богданову, ни его подчиненным выполнять еще не доводилось.