Книга Горячее эхо песков, страница 53 – Александр Тамоников

— Так это и хорошо! — воскликнул Лютаев. — Нет, в самом деле! Пока они там размышляют, мы можем воспользоваться шансом. Главное — этот шанс придумать.

Никто не стал уточнять, о каком именно шансе говорил Лютаев. Потому что и без того все было понятно. Это должен быть шанс, который позволил бы им спастись. Не погибнуть в неравном бою, а именно спастись.

Идея возникла внезапно, как это зачастую и бывает. И принадлежала она Иваницкому.

— А что, если нам кого-нибудь отправить за помощью? — ошарашил он сразу всех.

Эти слова прозвучали настолько неожиданно, что никто вначале даже не нашелся что на них ответить.

— Это как?! — удивленно воскликнул Лютаев.

— А вот как, — продолжил свою мысль Иваницкий. — Вот сидит наш пленный красавец. На нем военная форма. Снимаем с него форму, переодеваем в нее кого-то из наших, пользуясь темнотой, спускаем его из окна, и… А что? Веревки у нас есть, а спуститься по ним — дело простое. Прожектора пока что не горят…

— Ну допустим, мы его спустим, — перебил командира Лютаев. — А дальше-то что?

— Да ты погоди! — Иваницкий махнул рукой. — Дай досказать! Значит, спускаем в военной форме и при оружии. Само собой, дадим ему консервов и воды. А дальше он должен выбраться из тюрьмы и сообщить кому-нибудь о нас. Призвать кого-нибудь на помощь.

— Выбраться из тюрьмы? — недоверчиво хмыкнул Прохоренко. — Хорошенькое дело! Это как же?

— Вот чего не знаю, того не знаю, — вздохнул Иваницкий. — Но если он выберется и кому-то о нас сообщит, то это и будет наш шанс спастись. Понимаю, что идея сырая и почти невыполнимая. Но, с другой стороны, что мы теряем? Все равно без помощи нас рано или поздно здесь всех уложат. А так хоть какой-то шанс выбраться.

— Командир, ты сошел с ума, — сказал на это Лютаев самым безнадежным тоном.

— Может, и так, — не стал спорить Иваницкий. — Мы все здесь сошли с ума, когдазатеяли побег. Теперь-то что об этом говорить? Думаю, что в этой ситуации только наше сумасшествие нас и выручит.

— А тогда почему бы нам не спуститься сразу всем? — предложил Кицак. — И вместе не попытаться выбраться из тюрьмы?

— Мы уже один раз пробовали, — сказал Иваницкий. — Сам видишь, что из этого получилось. Мы заперты в башне. А не подвернись нам эта башня, нас бы перестреляли, как воробьев. Большой компанией выбраться из этой тюрьмы сложнее, чем одному человеку. Один, может, как-нибудь и просочится. В военной форме, с оружием, пользуясь темнотой. И потом, никому и в голову не придет, что это беглец. Разве не так?

— Так-то, может, оно и так, да не совсем, — рассудительно изрек Прохоренко. — Думаю, не спасет нас никакая форма. Посмотрите на себя — какие мы бойцы вражеского спецназа? Худющие, небритые… Сразу видно, кто мы такие.

— Положим, в темноте это не так заметно, — возразил Черняк. — К тому же на нашей стороне фактор неожиданности.

— Допустим, — сказал Прохоренко. — Но все-таки каким таким макаром выбраться из тюрьмы?

— Если бы я знал… — вздохнул Иваницкий.

— Вот то-то и оно, — вздохнул вслед за Иваницким и Прохоренко.

— А поручите это дело мне! — загорелся Лютаев. — Нет, правда! Уж я-то точно что-нибудь придумаю! Командир, ну что ты качаешь головой? Ты хочешь сказать, что у тебя уже намечена на такое дело кандидатура?

— Намечена, — ответил Иваницкий.