Книга Горячее эхо песков, страница 20 – Александр Тамоников

— Вы должны пойти с нами, — произнес он все на том же ломаном английском. — Здесь недалеко.

— Понятно, — сказал Иваницкий.

И они пошли, поддерживая друг друга. Двое самых выносливых — Прохоренко и Черняк — помогали идти раненому Кицаку. Окружившие их вооруженные люди двигались молча, и не было у спецназовцев ни единого шанса вырваться из этого кольца.

Шли они и впрямь недолго. Их подвели к заводу, но на территорию заводить не стали. У заводских ворот стоял вместительный крытый грузовик с металлической будкой в кузове. Офицер, их сопровождавший, жестами велел садиться в эту самую будку. Помогая друг другу, плененные спецназовцы стали усаживаться в грузовик.

— Нам нужна вода, — сказал Иваницкий по-английски, обращаясь к офицеру. — Мы хотим пить.

Офицер ухмыльнулся и отдал команду. Тотчас же двое солдат поднесли к грузовику две канистры с водой и зашвырнули их в кузов.

Дверца будки захлопнулась, снаружи раздался скрежет засова. Грузовик заурчал, затарахтел и тронулся с места. Не сказать, чтобы в будке было совсем темно. Вверху, под самым потолком, справа и слева виднелись два небольших окна, сквозь них в будку проникал дневной свет.

— Да, отсюда, пожалуй, не убежишь, — хмыкнул Лютаев. — Контейнер надежный. Бронированный! — Он постучал пальцами по стенке. — Слышали звук? Прямо как в танке! Интересно знать, куда нас везут?

— Скоро узнаешь, — спокойно, даже равнодушно промолвил Прохоренко. — Явно не на курорт.

Как могли, умылись, попили воды и почувствовали себя значительно бодрее.

— Ну что, командир, поговорим? — предложил Лютаев. — Как будем воевать дальше? По-моему, мы пока еще живы…

Поговорить и впрямь было о чем. Они действительно были живы, а значит, война для них не закончилась.

— Живы-то мы живы, — сказал Иваницкий. — А вот как будем воевать, я пока не знаю. Вот приедем, осмотримся, увидим, кто наш враг, тогда и решим, что и как.

— Так-то оно так, — согласился Лютаев. — Из этой чертовой будки мы много не увидим. А только и в будке тоже можно воевать. Братва, разве я не прав?

— Прав, — раздались несколько голосов. — Ты у нас всегда прав! И что, у тебя есть какие-то предложения?

— А то! — с нарочитой непринужденностью ответил Лютаев. — Конечно же есть!

— Так выкладывай! И постарайся без предисловий. Говори по сути, а то ведь неизвестно, сколько еще мы будем ехать. Может, и поговорить толком не успеем.

— Можно и без предисловий, — согласился Лютаев. — Я так думаю, братва, что наши стражи принимают нас совсем не за тех, кто мы есть на самом деле. Во всяком случае, не за бойцов спецназа КГБ. Потому что уж слишком вежливо они с нами обращаются. Дажеводой напоили. Где это видано, чтобы с советским спецназовцем так обращались? И это несмотря на то, что мы воевали с ними целые сутки! Спрашивается: почему они ведут себя так вежливо?

— Я уже думал на эту тему, — сказал Иваницкий.

— Ну и что надумал?

— Тут все просто, — стал пояснять Иваницкий. — Я говорю с ними по-английски. Скорее всего, они думают, что мы американцы или англичане. А с ними пакистанцы ссориться не хотели бы. У них сейчас что-то вроде дружбы и сотрудничества. Оттого они и не рискуют нам грубить. А вдруг мы и впрямь американцы? Возьмем и обидимся…

— Да, но если мы американцы, то за какой надобностью нам понадобилось взрывать танковый завод? — усомнился в предположении Иваницкого кто-то из бойцов. — Где тут логика?