Книга Милый господин Хайнлайн и трупы в подвале, страница 99 – Штефан Людвиг

Долго ворочался Хайнлайн на своей узкой койке, обливаясь по́том и жалобно стеная. В какой-то момент он наконец обрел покой, а когда вновь открыл глаза, простыня и матрас промокли насквозь. Солнце косо светило в окно, и, хотя прошло всего несколько часов, он почувствовал себя гораздо лучше. Слабым, да, – но лихорадка спала, гланды уменьшились и даже спина почти не болела.

На ночной тумбочке стояли хрустальный графин с прохладной водой, стакан и флакон с таблетками от жара. В ванной на сушилке висели влажные полотенца – вероятно, Марвин использовал их для компрессов. После продолжительного душа Хайнлайн, как обычно, тщательно оделся и провел некоторое время перед зеркалом: побрился, пригладил волосы и аккуратно затянул узел галстука. Когда он спустился вниз, на полпути его охватило головокружение, но, передохнув у двери квартиры Роттманов, он смог продолжить путь и, изможденный, но целый и невредимый, достиг коридора, открыл дверь в магазин – и замер на пороге.

Марвин стоял за прилавком и обслуживал клиентку. Госпожа Глински из банка стояла к Хайнлайну спиной, и даже Марвин его не заметил: он как раз снял с полки полдюжины банок и с видимой старательностью предложил молодой женщине выбор из своего ассортимента варений. Делал он это без тех витиеватых и пышных оборотов, которыми обычно щеголял сам Хайнлайн, но – и это было куда важнее – в нем сквозила безусловная компетентность. Марвин терпеливо ждал, пока госпожа Глински не выбрала испанский инжирный джем, проводил ее к двери и, к великой радости Хайнлайна, простился с ней сдержанным, но вежливым поклоном.

Норберт рассматривал худощавого молчаливого парня в кепке, надетой набекрень, в белом халате, с тремя авторучками, которые всегда были в его нагрудном кармане строго в одном и том же порядке.

– Даже не знаю, что бы я без тебя делал, Марвин!

Юноша промолчал, лишь уголки его рта слегка приподнялись. Казалось, он отвечал Хайнлайну той же улыбкой.

Хотя ноги у него еще дрожали, Хайнлайн первым делом отправился в подвал. Он не был уверен, что вновь появившиеся ящики Морлока не были лишь бредовыми видениями его лихорадочного разума – но они и впрямь стояли на полке. Разумеется, сама мысль о том, что мертвый Адам Морлок мог недавно управлять своим «Мерседесом», была абсурдной, но если речь шла о его делах, все выглядело иначе. По крайней мере один из ящиков явно был заменен. Тем не менее оба оказались целыми.

Угол наклона дверного засова холодильной камеры, казалось, остался нетронутым; Хайнлайн не помнил, чтобы при прошлой проверке он заметил на полу и крошки ржавчины, посыпавшиеся из механизма. Однако это не имело особого значения – вероятно, он в прошлый раз просто не обратил на них внимания. В остальном взгляд его ничего примечательного не уловил – разве что звон, который прежде прятался под гулом агрегатов, теперь звучал куда громче и напоминал судорожный треск швейной машинки, работающей на износ.

* * *

Когда Хайнлайн вернулся в магазин, Марвин как раз опускал решетки перед витринами. Мельком окинув взглядом последние чеки, Хайнлайн с удивлением заметил, что дневная выручка оказалась почти на треть выше обычной. Но для этого был веский повод, как и для его, казалось бы, стремительного выздоровления: Хайнлайн проспал не несколько часов, а почти тридцать, проведя в постели целых полтора дня.