Книга Милый господин Хайнлайн и трупы в подвале, страница 100 – Штефан Людвиг

– Я и представить себе не могу, как мне теперь тебя отблагодарить, – сказал он, усаживаясь со стаканом яблочного сока на скамейку, и похлопал свободной рукой по ее потертой поверхности, приглашая юношу сесть рядом. – Спасибо тебе, мальчик мой, – прогнусавил он, потирая все еще заложенный нос, пока Марвин садился рядом и принимал стакан из его рук. – Ты все это время ухаживал за мной…

– Я спал на д-диване, – пробормотал тот, будто извиняясь.

* * *

Спустя два дня следы грозы все еще сохранялись. Мостовая на площади напротив уже подсохла, но очередь у WURST & MORE изгибалась дугой, обходя одну из грязных луж, что задержались в низинах. Лужайка в парке была усыпана обломанными ветками, размокшими картонками из-под сосисок и кофейными стаканчиками. Чуть поодаль на порфировой лестнице стояли, сгорбившись, две фигуры в оранжевых комбинезонах городских служб и добросовестно сметали принесенную дождем грязь с каменных ступеней.

Пансион Кеферберга выглядел покинутым и осиротевшим. Мятые водосточные трубы не выдержали натиска ливня, и темные пятна уродовали фасад в тех местах, где проливной ливень пробил старую кладку.

Хайнлайн заметил хилое мерцание за окном гостиной Кеферберга и подумал, что стоило бы его навестить. Одним из его жизненных принципов было не тратить время попусту. Иоганн Кеферберг разделял это убеждение, так что казалось крайне странным, что в это время он сидел перед телевизором. Раньше Кеферберг вечно жаловался на постоянно падающий уровень телепередач (и вполне справедливо, как считал Хайнлайн), и уже много лет его потребление телевизора ограничивалось лишь просмотром выпуска новостей в восемь вечера.

Марвин сообщил, что греческие миндальные печенья закончились и их придется заказать заново. Кроме того, он отодвинул мусорные баки во внутренний двор, переставил «Рено» поближе к стене дома и тем самым освободил место для фургона Бритты Лакберг. Хайнлайн, мельком окинув взглядом, отметил, что парковка все же выдалась несколько тесноватой, но что ж, соседи же должны помогать друг другу…

– Госпожа Дальмайер, надеюсь, не слишком расстроилась, что свежего паштета сегодня нет? – спросил он.

Марвин ответил, что нет, старушка вчера вообще не приходила.

– И сегодня тоже, – добавил он.

– Это на нее совсем не похоже, – нахмурился Хайнлайн. – Будем надеяться, что с ней всё в порядке… Что-нибудь еще?

– Господин комиссар Шрёдер заходил вчера после обеда.

Хайнлайн напрягся.

– Ах вот как…

– Он хотел с вами поговорить.

Голос Марвина по-прежнему звучал монотонно и безучастно. Он, разумеется, тоже понимал, что господин Шрёдер приходил по делу. Поводов для этого у него было более чем достаточно. Марвин знал их, потому что видел их в холодильной камере. И все же он не задал ни единого вопроса. Была ли ему безразлична эта ситуация? Вряд ли. Но, похоже, она его не тревожила. Этот парень еще ни разу не подвергал сомнениям решения Хайнлайна и даже теперь не усомнился в них ни на йоту. Его доверие было безграничным.

«Он верит в меня, – подумал Хайнлайн. – Мне нельзя его разочаровать. Никогда».

– Он хоть намекнул, в чем дело? – спросил он, стараясь придать голосу самый что ни на есть непринужденный тон.

– Он сказал, что даст знать, – ответил Марвин и пригубил свой стакан сока. – И пожелал с-скорейшего выздоровления.