Книга Милый господин Хайнлайн и трупы в подвале, страница 135 – Штефан Людвиг

Никто и помыслить не мог, что эти ящики окажутся не пустыми, как предписывалось инструкцией, – напротив, они уже были полны. Благодаря педантичной работе Марвина качество вложенного значительно возросло: купюры, разумеется, не выдержали бы внимательного анализа в самой банковской системе, но в том-то и дело, что этого не требовалось: фальшивые деньги оставались в ящиках, которые госпожа Глински лишь тщательно опломбировала и запечатала, тогда как настоящие деньги на тележке оставались нетронутыми.

Взгляд Хайнлайна невольно скользнул к часам над закусочной. Если все шло по задуманному сценарию – а он в этом почти не сомневался, – то его деловые партнеры уже покинули изолированный зал, прошли процедуру оформления стандартных формуляров и вновь, преодолевая одну за другой охраняемые перегородки, двигались в обратном направлении. Так оно и было.

Спустя считаные минуты боковая дверь отворилась и госпожа Глински, щурясь от белесого света, показалась на пороге. Позади нее, с невозмутимым лицом, тяжелой походкой, следовал Затопек – в его руках находились два тех самых ящика, содержимое которых осталось прежним, но деньги внутри официально считались подлинными, а помещение за толстыми стенами – официально пустым.

Мусоровоз, со вздохом гидравлики и скрипом тяжелых тормозов, замер у самого бордюра, заслонив от Хайнлайна обзор. Он сдержал естественное желание вытянуть шею, прижал ладони к подмышкам, чтобы согреть их, и устремил взгляд в нависший над ним молочно-свинцовый ноябрьский небосвод. В это мгновение над площадью разнесся сухой металлический удар – за кормой инкассаторского фургона с лязгом захлопнулись бронированные двери.

Высокотехнологичная система безопасности банка была рассчитана на то, чтобы предупредить кражу и несанкционированное проникновение. Ни того, ни другого не произошло – напротив, ни один разумный человек не мог бы предположить, что деньги все еще находятся в банке.

Мусоровоз прогрохотал мимо. Хайнлайн метнул взгляд влево: Затопек как раз взбирался в кабину бронированного фургона, а госпожа Глински, бесстрастная и сосредоточенная, вновь удалилась к своим обязанностям.

«Что ушло, того не хватятся», – подумал Норберт. Если теперь она, пройдя через шлюзы, войдет в безоконное помещение и вскоре выкатит оттуда тележку обратно в коридор, никто не обратит внимания на пачки принтерной бумаги, лежащие поверх купюр в казавшихся пустыми серых ящиках, надежно скрывая их от любопытных глаз.

Как добросовестная и опытная сотрудница, госпожа Глински действовала быстро и использовала удобный случай, чтобы по пути пополнить запасы бумаги в одной из копировальных комнат. Комната эта уже почти не использовалась, но когда госпожа Глински выкатывала тележку обратно в коридор, стопка у пожелтевшей стены между двумя допотопными копировальными аппаратами заметно увеличивалась парой ничем не примечательных пачек, а ящики на тележке в действительности оказывались пустыми.

Когда Затопек завел мотор, прошло ровно тридцать две минуты. Госпоже Глински не требовалось напоминать о важности ее миссии, но Затопек был человеком куда проще, и Хайнлайн не преминул несколько раз внушать ему, что на работе ни в коем случае нельзя давать повод для упреков – увольнение означало бы конец для всего предприятия. Еще накануне вечером Норберт обратил внимание на жирное пятно на его галстуке, и теперь можно было рассчитывать, что хотя бы униформа Затопека будет в надлежащем состоянии.