Онлайн книга «Милый господин Хайнлайн и трупы в подвале»
|
Норберта Хайнлайна все это, казалось, сильно не тревожило. Он отпустил волосы на затылке чуть длиннее и отрастил аккуратные усы, что ничуть не портило его утонченный облик, а, наоборот, добавляло современную, почти стильную нотку. Как и десятилетиями прежде, он открывал магазин с точностью до минуты, а после закрытия расслаблялся с кубинской сигарой, которую, по-видимому, любил не меньше, чем бокал андалузского хереса, которым иногда баловал себя после трудового дня. Так прошел еще один спокойный месяц. Молодой каштан перед магазином сбросил последние листья, а в парке напротив собрались первые вороны. И вот однажды в начале ноября, когда на лужах перед забегаловкой легли тонкие корочки льда, Норберт Хайнлайн вошел в кухню и открыл зашифрованный мессенджер. Там не обменивались сообщениями уже много недель. После кончины «зеленой» в списке остались лишь «красный» и «черный», которым он теперь отправил не числовой код, а официальное приглашение: В настоящем я осмелюсь предложить в целях прояснения одного делового вопроса устроить встречу в доверительном кругу. В качестве места встречи смею рекомендовать скромные, но исполненные своеобразного шарма помещения гастрономической и винной лавки Хайнлайна, где, в атмосфере уюта и гастрономических изысков, надеюсь обсудить предмет нашего общего интереса. Позволю себе также выразить почтительную просьбу о выборе соответствующего туалета, достойного обстановки и уместного для подобного рода беседы. Что же касается заботы о телесном благополучии гостей, то смею вас заверить: оно будет обеспечено на высшем уровне, ибо хлебосольность Хайнлайна легендарна. Глава 65 Он подал своим гостям паштет из куропатки с добавлением свежих белых грибов на мягком картофельно-сельдерейном пюре, а в придачу – слегка охлажденный «Шато Карбоньо». Сообразно случаю Хайнлайн создал атмосферу одновременно праздничную и интимную: он приглушил свет, расставил по залу подсвечники и придвинул два стола от окна в центр. Свет восковых свечей тепло переливался на темной деревянной обшивке, отражался в латунной фурнитуре и мерцал на стеллажах с выстроенными рядами стеклянных бутылей и хрустальных графинов. Трапеза проходила в основном в молчании; лишь изредка Хайнлайн снимал напряжение репликой о рецепте или комплиментом по поводу туалета госпожи Глински – простое черное вечернее платье на тонких бретельках, выгодно подчеркивавшее ее фигуру. Даже Удо Затопек уловил тонкий намек и надел поверх поло коричневый вельветовый пиджак. Однако во время десерта Хайнлайну не удалось завязать разговор. Поэтому он терпеливо ждал, пока сперва госпожа Глински, а затем и Удо Затопек (последний – с некоторой неохотой, как ему показалось) доели свое шампанское сорбе с манго и бергамотом. Когда Хайнлайн убрал посуду и предложил Затопеку пиво, тот с нескрываемым облегчением согласился. Хайнлайн принес заказанное, ловко стряхнул крошки с накрахмаленной скатерти, расставил мисочки с оливками и крекерами с пармезаном и розмарином и вновь занял свое место. События последних недель висели в воздухе, но начинать разговор надлежало самому хозяину. Тот начал издалека, упомянув о некоторых вещах, которые случайно и безо всякого злого умысла оказались у него в руках. Он поспешил заверить, что не имеет намерения лишать законных владельцев их собственности, но в силу последних потрясений вынужден был скрыть эти предметы от посторонних глаз и хранить их в безопасном месте. |