Книга Милый господин Хайнлайн и трупы в подвале, страница 131 – Штефан Людвиг

– Как уже сказал, – заверил Хайнлайн, – я ни в коем случае не собираюсь препятствовать владельцу – или владельцам – вернуть их.

Гости обменялись взглядами поверх безупречно выглаженной скатерти.

Убедившись, что эта часть разговора завершена, Норберт вежливо попросил разрешения сделать предложение. Когда госпожа Глински сдержанно кивнула, он начал пространный доклад о бизнес-моделях, мониторинге рынка и производственных цепочках, сокращении, экспансии, межотраслевом сотрудничестве и целенаправленной оптимизации прибыли. Удо Затопек лениво прихлебывал пиво, даже не пытаясь скрыть скуку. Госпожа Глински же смотрела на Хайнлайна из-под тщательно выщипанных бровей с недоверием. Но тот не спешил выкладывать все карты на стол, переходя – порой дословно цитируя Адама Морлока – к вопросам управления качеством, средств производства и сложностей с поиском надежных кадров.

– Средства производства имеются, – сказал он и внезапно стал серьезен. – Сырье тоже. Однако, как мне кажется, у вас проблемы с персоналом. Ведь Бритта Лакберг, к сожалению… как бы сказать… – он понизил голос, – более не доступна.

Они снова переглянулись. Затопек едва заметно пожал плечами – он понятия не имел, к чему клонит Хайнлайн (и тот, в свою очередь, этому не особо удивился).

– В этом отношении, – продолжал Хайнлайн, – найти соответствующую замену не просто трудно, но почти невозможно. Поэтому вполне понятно, что вы решили закрыть свое дело.

Он убедился в справедливости своего вывода: Затопек неловко теребил лацкан пиджака, в то время как алый, точно ртутная капля, ноготь госпожи Глински аккуратно повторял изгиб складки на безупречно отглаженной скатерти.

Молчание, тяжелое и почти осязаемое, медленно растеклось по комнате и повисло, наполняя воздух ощущением неизбежности. Затопек занервничал, беспокойно заерзал на своем стуле, словно чувствовал под собой зыбкую почву. И только когда госпожа Глински уже приготовилась с нетерпением задать вопрос, Хайнлайн наконец нашел в себе силы приблизиться к сути.

С неповторимой вежливостью он попросил у своих гостей минуту снисходительного терпения, чтобы на мгновение удалиться, оставив их одних, и вскоре вернулся, сопровождаемый Марвином, словно выводя на сцену своего молчаливого помощника. Так он подкрепил свое предложение небольшой, но весьма красноречивой демонстрацией, дабы ни у кого не осталось ни малейших сомнений в серьезности его намерений.

– Он отрегулировал цветовые валики, – пояснил Хайнлайн. – Кроме того, был изменен сам производственный процесс – как в последовательности наложения красок, так и в их количестве. Это, разумеется, потребовало гораздо больше усилий, но вы сами видите результат.

Затопек и госпожа Глински медленно вертели в пальцах банкноты на середине стола при свете свечей, а Хайнлайн тем временем увлеченно рассуждал о вязкости краски, пигментных телах и связующих веществах.

– Благодаря использованию иной грунтовки, – заключил он с оттенком гордости, – мы достигаем гораздо большей глубины и точности.

Затопек поднес купюру к свету под углом, провел большим пальцем по голограмме и, одобрительно выпятив нижнюю губу, кивнул.

– Марвин предлагает пересмотреть сотрудничество с поставщиком бумаги, – продолжил Хайнлайн. – Структура хлопковых волокон слишком грубовата.