Книга Милый господин Хайнлайн и трупы в подвале, страница 109 – Штефан Людвиг

– Я сделал все что мог, Марвин. – Хайнлайн сидел на полу в узком пространстве между шкафчиком Марвина и стеллажом с чистящими средствами, сжав колени руками. – Правда, – всхлипнул он, – но я больше не в силах тебя защитить. У меня не осталось ни капли сил, прости меня.

Юноша молча смотрел на него сверху вниз.

– Вот, – Хайнлайн указал на отрезанный палец, валявшийся возле морозильной камеры. – Они… они нашли меня.

Иоганн Кеферберг пытался расплатиться по своим долгам фальшивыми деньгами – за это его убили. Его пытали (!), содрогнулся Хайнлайн, и не только в наказание, но, видимо, и для того, чтобы узнать, откуда взялись эти деньги. Возможно, Иоганн промолчал, но, вероятнее всего, нет. Бесспорным оставалось лишь одно: цепочка фальшивых денег была пущена в ход, и ее след вел, как извилистая тропа на затуманенном берегу, не так уж и далеко – всего лишь несколько шагов через площадь. Неудивительно, что эта цепочка оборвалась именно на его пороге, в лавке Норберта Хайнлайна, и теперь он, как подозреваемый виновник всей этой темной истории, должен будет отвечать перед судьей, чье имя звучало в его ушах с глухим эхом неизбежного приговора.

– Это предупреждение, – пробормотал Хайнлайн.

Примерно такое же, как и тот лошадиный череп, что он когда-то видел в фильме «Крестный отец». «Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться…» Но на этот раз послание было иным. Ты – следующий.

– Ты должен исчезнуть, Марвин. – Хайнлайн испуганно оглянулся в сторону распашной двери в торговый зал. – Они… они скоро будут здесь.

Это была лишь догадка. Тот, кто присылает отрезанные пальцы, может позволить себе и подождать, пока жертва окончательно не сойдет с ума от ужаса. Ну а в случае Норберта Хайнлайна на это потребовалось бы всего несколько секунд.

– Уходи! – повторил он с отчаянием.

Марвин не двинулся с места. То, что Хайнлайн воспринял как предупреждение, даже угрозу, нисколько не впечатлило юношу – слегка изогнутый указательный палец с коротко остриженным ногтем, принадлежавший крепкому, явно ухоженному мужчине, аккуратно отсеченный сверхострым ножом, если судить по гладкой линии среза.

– Они идут за мной. Ты… – Голос Хайнлайна дрогнул. – Ты еще молод, у тебя все впереди! Беги! Возьми деньги из кассы. Их немного, но лучше так, чем совсем ничего. – Это было все, что он еще был способен вымолвить. – Эти чертовы ящики… Зачем я только… Что ты делаешь?

Юноша присел на корточки, поднял палец и швырнул его в мусорное ведро.

– Разве ты не понимаешь?! – вскричал Хайнлайн. – Ты в опасности! Ты должен…

Марвин жестом заставил его замолчать, развернулся на носках и вышел из кухни. Хайнлайн слушал удаляющиеся шаги, пока до него не донесся скрип створки двери в торговый зал, но вместо привычного дребезжания колокольчика послышался скрип двери, ведущей в подъезд. Через полминуты Марвин вернулся из подвала, распахнул дверь бедром, поставил на пол один из алюминиевых ящиков, достал из шкафчика монтировку и принялся взламывать запоры.

– Марвин! Ради всего святого, что ты творишь?

Щелкнул замок, крышка ящика откинулась. Как и другие, он был доверху набит пачками денег – грязных, затертых. Марвин вытащил двадцатиевровую купюру и посмотрел через нее на свет.

– Я… я всего лишь хотел помочь Иоганну… – простонал Хайнлайн.