Книга Тогда и только тогда, когда снег белый, страница 112 – Лу Цюча

Когда Яо Шухань вернулась с улицы после разговора по телефону, Янь Маолинь как раз закончил настраивать гитару. Однако он не сразу начал выступление, а направился к стоявшему в углу фортепиано. Во мраке он снял с него чехол из темно-красного флиса, отбросил в сторону, сел за инструмент, открыл крышку и включил стоявший рядом микрофон. Едва заметно он коснулся клавиш, взяв первый аккорд – аккорд с задержанием^[34]. Вслед за ним зазвучала знакомая кварта. Сначала Фэн Лукуй решила, что он собирается исполнить сингл AKB48^[35], вышедший этим летом, но, когда он взял еще несколько аккордов, поняла, что это нечто посерьезнее – «Say Anything» X Japan^[36]. Его плоский, даже несколько тонкий голос был далеко не так выразителен, как у оригинального исполнителя. Но он очень старался, по крайней мере, он верно сыграл все аккорды, чисто спел все ноты, а его произношение японского и английского было весьма удовлетворительным. Его пению не хватало глубины чувств, но оно не было лишено эмоций, вот только голос и техника игры не способны были выразить то, что он хотел донести.

Когда он спел: «Скажи что-нибудь, пусть даже это причинит мне боль», Фэн Лукуй ясно почувствовала, что он вложил в эту строчку все свои истинные чувства, хотя У Гуань больше никогда не сможет ему ничего сказать. Затем он исполнил другую композицию X Japan – «Tears». Затем последовали три старых хита из аниме: «哀しみのカレリア»^[37]Хироаки Сэридзава^[38], «あれから, 君は…»^[39]и «碧い瞳のエリス»^[40]Anzen Chitai^[41]. Во время исполнения этих песен он вернулся на освещенную часть сцены и аккомпанировал себе на гитаре.

Тогда прибывшие раньше них посетители (судя по виду, отец и сын) начали выражать недовольство, требуя прекратить исполнять японские песни. Янь Маолинь долго и пристально смотрел им в глаза, но понять его эмоции по взгляду не представлялось возможным, и наконец коротко кивнул. Он вновь оставил гитару, сел за фортепиано и исполнил «And So It Goes»Билли Джоэла^[42]и «For the Peace of All Mankind»Альберта Хаммонда^[43], а также несколько неизвестных Фэн Лукуй и Яо Шухань песен на английском языке. Отец и сын, совершенно очевидно, не проявили никакого интереса к иностранным композициям и вскоре после этого покинули заведение. Возможно, в знак протеста против ухода этих двоих Янь Маолинь тут же исполнил песни на китайском и на кантонском диалекте, а именно красивую и спокойную «挽歌»^[44]и «暗涌»^[45]из репертуара Ван Фэй^[46]. В завершение своего выступления он вновь вернулся на основную часть сцены, взял гитару и спел «渡良濑桥»^[47]Тисато Моритака^[48], а следом – ее же «Snow Again». К концу песни было отчетливо слышно, что он уже охрип, и большие глотки воды из чашки уже не помогали. Наконец с финальным аккордом он опустил гитару на пол. Фэн Лукуй решила, что на этом выступление подошло к концу, однако Янь Маолинь вновь подошел к фортепиано и исполнил последнюю песню «ぼくたちの失敗»^[49]Додзи Мориты^[50]. Окончив ее, он вновь вернулся на основную часть сцены и обратился к немногочисленным гостям за двумя столиками:

– Сердечно благодарю, что пришли на мое последнее выступление.

Влюбленная парочка явно почувствовала себя неловко, однако поаплодировала певцу. Воспользовавшись моментом, когда он начал убирать гитару в кейс, они покинули бар. Несколько минут спустя Янь Маолинь подошел к двум девушкам. Фэн Лукуй специально села к Яо Шухань, предложив ему место напротив. Им впервые выдалась возможность увидеть парня У Гуань вблизи, и они пришли к единодушному мнению, что его внешность и одежда были вполне заурядными, не представляли никакой ценности. У него были типичные, ничем не запоминающиеся черты лица, одежда бренда Uniqloбыла куплена на распродаже. Его начавшая оплывать фигура могла бы претендовать на некую исключительность, однако только усугубляла общее посредственное впечатление, что, впрочем, повсеместно распространено среди тридцатилетних мужчин. Что действительно заслуживало внимания, так это его волосы, выкрашенные в золотисто-зеленый цвет. Но об этой особенности Фэн Лукуй уже знала от Гу Цяньцянь. В общем, можно было с уверенностью сказать, что У Гуань совершенно точно привлекла не его красота.