Книга Холодный ветер, страница 74 – Пейдж Шелтон

Я напряженно думала, пытаясь припомнить уроки Сесиль Трокмортон. Я могла сбежать, опрокинуть его, причинить ему боль. Только надо было вспомнить как – но голова была совершенно пустой.

– Вы чего? – сказал он, глядя на меня.

Я моргнула изо всех сил. Шел снег, и было темно, но фары моего пикапа светили очень ярко. Я смотрела на мужчину, и он стал преображаться на глазах. Он оказался не Тревисом Уокером; это был Лейн, человек, у которого в доме была комната для забоя. Он спас меня.

– Черт, – сказала я, – простите, пожалуйста. Я… Вот дерьмо!

То ли я выглядела помешанной, то ли испуганной, но гнев на лице Лейна сменился недоверием. Ближе он не подходил.

– У вас все хорошо? – спросил он. – Вы не ранены?

Я покачала головой и свалилась прямо на снег. Я не была ранена, но мне не было хорошо. Я была способна – в который раз! – только заплакать, причем изо всех сил.

Не выношу, когда такое со мной происходит.

– Вот, выпейте. – Лейн протянул мне кружку с какао.

Я сидела у него дома перед огромным камином, на самодельном диване, завернувшись в вязаное разноцветное покрывало. Когда мы пришли, огонь уже ярко пылал.

– Большое спасибо. – Я взяла кружку; в глаза бросился расползавшийся по челюсти Лейна синяк. – Боже, не могу поверить, что ударила вас. Даже не знаю, что сказать.

Он сдвинул брови. Улыбаться не стал.

– Ничего страшного. Наверняка у вас были причины.

Он повернулся и пошел на кухню. Долил в кружку кипятка, открыл пакетик с какао, высыпал в кружку и помешал.

Я перестала плакать почти сразу. Лейн ясно сказал, что нужно выбираться из обломков. Довел меня до моего пикапа, усадил на пассажирское сиденье, сел за руль и приехал к своему дому. Сказал, что отыскал меня, потому что услышал шум двигателя. Стал ждать, пока машина вместе с двигателем проедет мимо дома. И не дождался, а шум и не думал стихать. Тогда он решил, что машина застряла, и пошел ее искать.

Я вытерла щеки, шмыгнула носом и заметила, что «застряла» – это еще мягко сказано. Он был не особо разговорчив и не рассмеялся моему неловкому заходу на черный юмор.

Было тепло, удобно. Камин и лампа-фонарь делали дом уютным, но обстановка была совсем простая – даже по сравнению с домами в Бенедикте.

Лейн будто читал мои мысли.

– У меня есть генератор и электрическое освещение, но я им пользуюсь только для работы.

Я отхлебнула какао – очень вкусно.

– Вы зарабатываете на пушнине?

– Я знаю, это не для всех занятие, но, в общем, да.

Промолчав, я сделала еще глоток. Что бы я ни сказала, это, вероятно, прозвучало бы глупо, снисходительно, осуждающе или вообще так, словно у меня не все дома.

Он взял себе другую кружку и сел в кресло ко мне лицом. Разговор поддерживать он не стал, молчание его не стесняло. Я приложила все силы, чтобы и меня не стесняло.

– Часто бываете в «Лавке»? – спросила я после паузы.

Он кивнул.

– Раз в несколько недель. Во Флинне тоже есть магазинчик, иногда хожу туда.

Я не имела представления, где это – Флинн.

Лейн говорил дальше:

– Если идти в обратную сторону, за рекой будет тлинкитская деревня. Там мелководье, которое иногда можно перейти вброд. И в Брайне есть магазинчик, где продается все подряд – можно купить самое необходимое.

Я кивнула, но не стала говорить, что только приехала из Брайна. И магазина я там не видела.