Книга Заколдованное кресло, страница 66 – Гастон Леру

Уже агонизируя, гг. Патар и Лалуэт спрятались и замерли в большой лабораторной печи, каждый в своем углу топки.

Они оказались в кромешной тьме и ничего не могли видеть. Все, что им оставалось в жизни – это положиться на свой слух. И с жизнью их сейчас связывало лишь одно – собственные уши.

Сначала они услышали спускавшегося по лестнице великана Тоби, недовольно ворчавшего:

– Опять вы оставили люк открытым, хозяин… Вот увидите, не доведет это до добра… рано или поздно.

Его ужасающая поступь слышалась совсем близко, можно было догадаться, что он вплотную подошел к клетке, точнее – к преграде из железных прутьев, за которой они обнаружили человека.

– Дэдэ, небось, своего не упустил, орал, как оглашенный… Ты ведь орал, Дэдэ?

– Разумеется, орал… – ответил фальцет г-на Лустало. – Я сам слышал, когда был у большого дуба, сажал Ахилла на цепь. Но в это время никого не бывает в округе.

– Поди знай наверняка… А вдруг к вам придет кто, как в тот раз? Надо всегда люк закрывать, так оно спокойнее. Крышка-то войлоком обита… и не слыхать ничего.

– Если бы ты не забыл запереть ворота, собаки бы не удрали, старый дурак! Сам ведь знаешь, они возвращаются только на мой голос. А люк… Как-то совсем про него забыл.

– Так ты орал, Дэдэ? – спросил великан, но не удостоился ответа. Человек за решеткой не подавал признаков жизни.

Великан снова заговорил, обращаясь, видимо, к Лустало.

– С собаками сегодня что-то неладное творится. Еле на цепь посадили. Когда вернулись, думал, весь дом сожрут… В тот вечер с ними то же самое было, когда мы нашли здесь тех троих господ… прямо перед клеткой Дэдэ.Собаки-то в тот вечер тоже удрали, и бегать за ними пришлось…

– Никогда больше не напоминай мне о том вечере, Тоби, – сказал дрогнувший голос Лустало.

– В тот-то вечер я еще, помню, подумал: быть беде! И Дэдэ кричал, болтал тут всякое… Верно, Дэдэ? Болтал ведь?

Никакого ответа.

– Но это с ними… – снова забубнил великан тягучим голосом, – это с ними беда случилась… потом. Померли!

– Да, они умерли.

– Все трое.

– Все трое, – повторил, как зловещее эхо, надтреснутый голос великого Лустало.

– Ведь как по заказу, а? – хмыкнул великан.

Лустало не ответил, но что-то вроде вздоха пронеслось над его головой.

– Тоби, ты слышал? – подал голос Лустало.

– Это ты Дэдэ?

– Да, я, – ответил голос из-за решетки.

– Ты заболел? – спросил Лустало. – Ну-ка, Тоби, посмотри, что с ним такое. Может, Дэдэ заболел? Кричал так, что наверняка надорвал себе грудь… Может, он голоден? Ты голоден, Дэдэ?

– Держите, – отозвался голос из-за решетки. – Вот вам ваша «формула»! Полностью. Можете накормить меня теперь. Я заработал свой корм!

– Забери-ка у него «формулу», – приказал Лустало. – И дай ему похлебки.

– Посмотрите сперва, хороша ли она, эта формула. Сами же приучили меня не есть хлеб даром.

Послышались шаги великана, потом шуршание бумаги, которую узник, вероятно, просовывал сквозь прутья.

Наступила тишина, в которой великий Лустало, конечно же, изучал «формулу».

– О! Вот даже как! – воскликнул он, наконец, тоном нескрываемого восхищения. – Потрясающе!.. Просто потрясающе, Дэдэ! Но ты не говорил мне, что работаешь над этим.

– Я только над этим и работаю… вот уже девять дней. И девять ночей. Но это мне удалось!

– О, да, удалось!