Онлайн книга «Заколдованное кресло»
|
– Ах, какое облегчение! – кричал он. – Как хорошо! Господи, как же это хорошо! Какой вы хороший! Какой добрый! Какой великий! Какой вы гений! – Да вы сумасшедший! – проорал ему в бешенстве великий Лустало, освободившись, наконец, из этих назойливых объятий и совершенно не понимая, что происходит. – Сумасшедший! – Нет уж! Это они все сумасшедшие! Повторите мне это, дорогой мой мэтр! И я тотчас уйду! – Сумасшедшие! Конечно, сумасшедшие! Все сумасшедшие! – Ах, как хорошо! Все сумасшедшие! О, это я запомню – все сумасшедшие! – Ну да, все сумасшедшие, – повторил ученый. И оба продолжали повторять: «Сумасшедшие! Все сумасшедшие!» Но теперь они смеялись, как лучшие в мире друзья. Наконец, г-н Лалуэт откланялся. Г-н Лустало весьма любезно проводил его до двери и там, заметив, что уже настала ночь, сказал г-ну Лалуэту: – Подождите! Я провожу вас часть пути с фонарем. Мне вовсе не хочется, чтобы вы свалились в Марну. Он ушел и тут же вернулся с маленькой зажженной лампой, раскачивавшейся почти у самой земли, на уровне его коленок. – Идемте, – приказал он. И он сам открыл и тщательно закрыл за собой решетку. Великан Тоби отсутствовал. Г-н Лалуэт, видя все это, сказал самому себе: «А еще говорят, что этот человек рассеян. Да от него ничто не ускользает!» Они шагали минут двадцать, пока не добрались до берега Марны, где г-н Лалуэт вновь обнаружил удобную тропу. Тут он, поскольку и раньше не чуждался некоторой напыщенности выражений, счел своим долгом, после неоднократных извинений за причиненной беспокойство и перед тем, как окончательно расстаться с великим Лустало, высказать ему следующее: – Решительно, дорогой мэтр, наш великий Париж пал весьма низко. Вот три смерти, которые являются самыми, что ни на есть, естественными из всех возможных смертей. Но вместо того, чтобы найти им естественное объяснение, как это сделали мы с вами, единственно с помощью света разума, Париж предпочел верить каким-то шарлатанам, чьего хваленого могущества хватает лишь на то, чтобы вогнать в краску самих богов! – Бац по шарам! – заявил на это великий Лустало, потом резко развернулся со своим фонарем и оставил совершенно ошеломленного г-на Лалуэта в полном одиночестве на берегу реки, в непроглядном мраке. Некоторое время вдалеке плясал свет фонаря, потом и он исчез… И тут ужасный крик, громкий предсмертный вопль, жуткое человеческое завывание прорезало тишину ночи, и послышались отчаянные, безысходно тоскливые голоса псов, опять «воющих по покойнику». Г-н Лалуэт, который остановился было, задохнувшись от ужаса, решил вдруг, что уже слышит приближающееся к нему рычание чудовищных тварей, и кинулся бежать без оглядки. Глава 8. Бессмертия во Франции поубавилось Тридцать девять! Слово было сказано, жребий брошен. Теперь уже все говорили о них: тридцать девять! Их осталось всего тридцать девять академиков. И никто не осмеливался стать сороковым. После известных событий прошло уже несколько месяцев, но никто – никто! – не выставил свою кандидатуру на Заколдованное кресло! Академия была обесчещена. И если теперь случалось, что знаменитое Братство должно было выбрать и послать согласно обычаю, для придания наружного блеска какой-нибудь торжественной церемонии (похоронной, как правило) нескольких своих собратьев в парадных мундирах, это была настоящая драма. |