Онлайн книга «Заколдованное кресло»
|
Было, кстати, замечено, что прекрасная г-жа де Битини воздержалась от присутствия на церемонии. Многие видели в этом самые жуткие предзнаменования. Конечно, если было суждено чему-то случиться, то она очень хорошо сделала, что не явилась, иначе толпа, которую уже овевал ветерок безумия, разорвала бы ее в клочки. На том самом месте, которое эта дама занимала на прошлом заседании, помещался теперь некий опрятный господин с обывательским брюшком, приятную округлость которого обрамляла красивая толстенькая цепочка массивного золота. Он стоял, засунув кончики пальцев обеих рук в жилетные карманы. Лицо его, пожалуй, трудно было назвать лицом гения, но и глупым оно тоже не было, отнюдь нет. Поскольку он не прибегал ни к каким парикмахерским уловкам, его лысоватый лоб производил даже впечатление довольно высокого, хотя и не был таковым от природы. На его простецком носу красовались очки в золотой оправе. Хотя г-н Гаспар Лалуэт (а это был именно он) вовсе не страдал близорукостью, ему нравилось внушать окружающим мысль, что зрение его ослабело от непомерных литературных трудов, как это частенько случается с великими писателями. Он волновался ничуть не меньше всех этих людей, набившихся в зал, и проявлялось это в небольшом нервном тике, который самым забавным образом заставлял дергаться его бровь. Он не отрываясь смотрел на возвышение, с которого Мартену Латушу предстояло произносить свою речь. Минута! Еще одна минута!.. И тогда председатель откроет заседание. Если только… если только Мартен Латуш явится на него, поскольку его до сих пор нет. И напрасно пока ожидают его воспреемники, стоя у дверей, обеспокоенные, огорченные, крутя головами по сторонам. Неужели в последний миг он отступит? Вот о чем думал г-н Ипполит Патар, который при одной этой мысли вновь наливался всей своей лимонной желтизной. О Боже, что за жизнь! Что за мука для непременного секретаря! Ведь вот, полюбуйтесь, нашелся же один такой непременный секретарь, который хотел бы видеть эту церемонию уже завершенной… счастливо завершенной! Внезапно г-н непременный секретарь вскакивает со своего места, вытягивает ухо по направлению к дверям, прислушивается к смутному пока еще гулу, который доносится снаружи… вот он приближается… приближается… О, наверняка это гул воодушевления, встречающий прибытие Мартена Латуша! – Это он! – говорит вслух г-н Патар. Вот в гуле уже стало возможным различить выкрики, ропот, смятение бушующей толпы, нарастающие в угрожающей пропорции. И это отнюдь не успокаивало собравшихся в зале. Но никто так и не мог понять, что же происходит там – снаружи! И весь зал, который до этого мгновения судорожно дышал сотнями и сотнями грудей, охваченный единым порывом, вдруг затаил дыхание. Казалось, гроза сгустилась под куполом… И тут человеческий поток ударил снаружи о стены, с грохотом распахнул двери, хлынул в зал, сметая на своем пути гвардейцев караула. И обособилось в этом реве, в этом гуле, нечто вроде отдельного человеческого голоса. Голос издавал нескончаемый, низкий и страшный вой. Г-н Патар почувствовал, как волосы встают дыбом на его голове. Ибо он увидел, как в зал ворвалось некое человекоподобное существо, похожее больше на комок тряпья – со спущенными юбками, с разодранным корсажем, с прической Горгоны Медузы, из которой скрюченные пальцы клочьями выдирали всклокоченные волосы. А из неразличимого на лице рта неслось жуткое завывание: |