Онлайн книга «Заколдованное кресло»
|
Г-н Мартен Латуш встал и вытер взмокший лоб тыльной стороной ладони. – Идемте, – сказал он. – Уже поздно. И он с великими предосторожностями проводил г-на непременного секретаря из таинственного маленького кабинета в просторную библиотеку. Тщательно заперев за собой дверь, он сказал, стоя на пороге: – Да, уже поздно! Но как вы решились добраться до меня в такое время, господин непременный секретарь? – Прошел слух, что вы отказываетесь от кресла монсеньора д’Абвиля… Так напечатано в вечерних газетах. – Какие глупости! – заявил Мартен Латуш серьезным тоном и неожиданно громко. – Глупости! Я сейчас же сяду за написание тройного похвального слова – в честь монсеньора д’Абвиля и господ Мортимара и д’Ольнэ. Г-н Патар сказал: – А я завтра же отправлю протест в газеты. Однако, скажите мне, дорогой коллега… – он замялся. – Но что же вы? Продолжайте! – Быть может, я покажусь нескромным… – чувствовалось, что г-н Ипполит Патар действительно в большом затруднении. Он вертел туда-сюда ручку своего зонтика. Наконец, решился. – Вы оказали мне столько доверия, что я рискую навлечь на себя… Могу ли я хотя бы спросить… если вы не сочтете это нескромным… Вы хорошо знали господ Мортимара и д’Ольнэ? Мартен Латуш ответил не сразу. Он подошел к столу, взял лампу и поднял ее над головой, чтобы посветить г-ну Ипполиту Патару. – Я провожу вас, господин непременный секретарь, – сказал он, – до выхода на улицу. Разумеется, если вы боитесь возвращаться один, я провожу вас до самого вашего дома… Но квартал, кстати, несмотря на свой мрачноватый вид, довольно тихий… – Нет, нет, дорогой коллега! Прошу вас, не беспокойтесь! Мартен Латуш не стал настаивать. – Как будет угодно. Я вам посвечу. Они добрались до лестничной площадки. И только тогда новоиспеченный академик ответил на вопрос, заданный ему г-ном непременным секретарем. – Да, да, конечно… я хорошо знал господина Мортимара… И Максима д’Ольнэ тоже. Мы были даже друзьями… старыми друзьями. И когда мы все втроем встали, так сказать, в очередь к креслу монсеньора д’Абвиля… то решили: пусть все идет само собой, не будем вмешиваться и ни в коем случае не будем интриговать друг против друга. Мы порой собирались вместе, чтобы обсудить ход дела… то у одного, то у другого. А после избрания господина Мортимара, когда мы собрались у меня, вся история с угрозами… этого Элифаса… стала поводом для беседы скорее шутливой, чем… – Да, но… – перебил его г-н Патар, – эта беседа так переполошила вашу Бабетту! И вот тут, дорогой коллега, я проявлю, быть может, некоторую нескромность. О каком преступлении шла речь, когда вы воскликнули: «Нет! Нет! Возможно ли такое? Это же было бы величайшим преступлением на свете!» Мартен Латуш помог г-ну Патару спуститься еще на несколько ступенек, умоляя его как следует ощупывать лестницу ногой, после чего ответил: – Ну, полно… Тут нет никакой нескромности… вовсе никакой! Право, вы шутите… Ну… я же вам уже говорил, что Максим д’Ольнэ, хоть и шутил на сей счет, все же был глубоко обеспокоен угрозами этого Элифаса… который к тому же сразу исчез, едва произнес их… Так вот, в тот день мы поздравляли Мортимара с избранием, которое свершилось как раз за два дня перед тем. И Максим д’Ольнэ… в шутку, разумеется… посоветовал Мортимару остерегаться мести, которая ему якобы грозит. Ведь этот «Сар» во всеуслышанье объявил, что кресло принесет горе тому, кто в него сядет, не так ли? Ну а я, в тон ему, ничего лучше не придумал… Осторожнее, господин непременный секретарь! Так вот… я ничего лучше не придумал… чтобы перещеголять его в остроумии… Осторожнее, тут потолок низкий! Да, так я… я тогда вскричал… довольно напыщенно: «Нет! Нет! Возможно ли такое? Это же было бы величайшим преступлением на свете!» Ну вот, мы и пришли… |