Книга Наследник дона мафии, страница 122 – Тала Тоцка

Я только собиралась подумать, как начать зарабатывать. Собиралась зарегистрироваться на сайте фрилансерови искать работу, которую можно выполнять дистанционно.

А теперь чужая бабушка помогла мне.

Не мне. Моему ребенку.

И я почему-то уверена, что фрау Эльза, будь у нее выбор, кому отдать шкатулку — мне или своей дочери, — предпочла бы оставить все как есть.

* * *

Чтобы собраться с духом и пойти в лавку к синьору Анжело мне понадобилась неделя.

Сегодня я наугад выбрала одну из монет и направилась на Виа Маджоре.

Улицу я нашла легко — Потенца город маленький, особенно старый центр. Виа Маджоре такая же узкая, как и все здесь, вымощенная камнем улочка, утопающая в цветах. Фасады облупленные, но уютные, с коваными балкончиками и деревянными ставнями.

Антикварная лавка синьора Анжело расположилась в глубине арки, на ней даже не оказалось таблички. Только темная деревянная дверь и оконная витрина, за которой, как в театральной декорации, стоят рамы с монетами, кольца, медали и что-то напоминающее древние печати.

Стучусь, дверь открывается почти бесшумно.

— Добрый день, синьорина, — приветливо кивает старик.

Его лицо напоминает высохший персик. Морщинистый персик с едва заметной ухмылкой и внимательными глазами.

— Добрый день, синьор Анжело, — вхожу внутри и прикрываю дверь. — Меня зовут Роберта Ланге. Я внучка Эльзы Бочелли.

Он чуть кивает и отступает в сторону, впуская меня внутрь.

В лавке у синьора Анжело витает аромат старой бумаги, полированного дерева и благовоний.

— С чем пришла? — в лоб спрашивает старик.

Молча достаю мешочек с монетой и письмом фрау Эльзы. Протягиваю Анжело.

Он не торопится взять, сначала смотрит на мои руки. Потом на лицо. Долго вглядывается, мне нестерпимо хочется достать паспорт и начать сбивчиво объяснять, но я подавляю этот порыв и терпеливо жду.

Я нарочно взяла письмо, чтобы синьор Анжело сам все увидел.

Наконец старик берет монетку и подносит ближе к глазам.

— Так вот для кого она их приберегла, — бормочет он. — Хитрая бестия…

— У меня есть еще, — говорю я тихо, — и какие-то свитки…

— Рукописи, — поправляет старик, — я знаю. Эта хитрая лиса врала, что продала их Карло. Я рад, что они у тебя, деточка! Если захочешь принести все мне, я сойду с ума от счастья! Я буду танцевать всю ночь сарабанду и бить в бубен. Только не ходи к Карло, умоляю!

Представляю, как старый Анжелотанцует с бубном сарабанду и не могу сдержать улыбку.

— Не пойду, — говорю, пряча смешок, — обещаю!

Он уходит за прилавок, отсчитывает купюры, вручает мне. Округляю глаза.

— Это столько стоит?

— Деточка, если бы у нас с тобой были на них документы, они бы стоили втрое дороже. Но… — антиквар грустно разводит руками.

А мне не грустно. Это и так втрое выше, чем я ожидала.

— У тебя глаза бабушки, — говорит на прощание Анжело, — хоть и говоришь как чужая. Но это ничего, научишься. Ты же к нам надолго?

— Надолго, — киваю и механически поглаживаю живот. — Очень надолго.

Три месяца спустя

Милана

— Хотите узнать пол ребенка, синьорина Ланге? Или пускай это будет сюрпризом? — спрашивает доктор-узист, пожилая синьора в очках с тонкой золотой оправой.

Она мягко улыбается, ожидая ответа.

Сегодня у меня особенный день. Я пришла в клинику, где наблюдают мою беременность, на плановый скрининг. Теперь лежу на кушетке и шепчу еле слышно: