Онлайн книга «Наследник дона мафии»
|
Еще думаю, как хорошо, что я не позвонила из клиники Азиз-бея Косте. И что телефон его не запомнила. И нигде не записала. Я много об этом думаю. Я бы уже сто раз сорвалась и набрала бы. Отправила сообщение с другого номера. Или попробовала связаться другим способом. А он не заслужил, чтобы я снова его подставляла. Первое время я боялась, что Винченцо что-то ему сделал. Рыскала по интернету, но поисковик на запрос «Константин Аверин» выдавал каких угодно Авериных, только не того, который нужен мне. Потом пошла по соцсетям. Вбивала какие-то имена подряд — и самой Светланы, и фамилии ее знакомых, которых должна была запомнить для круиза. Просто потому, что Костя где-то мог засветиться в тех кругах. Все их аккаунты были по большей части закрыты, но официальные страницы корпораций, куда меня выбрасывало, оставались в свободном доступе. И на одной из них я все-таки его увидела. Аверин стоял вполоборота, его почти не было видно среди присутствующих. Я узнала его по профилю. Он был не сам, с женщиной. Дата публикации — примерно месяц назад, а значит с Винченцо они все утрясли. И я лишний раз порадовалась,что у меня нет его номера, такая тоска сжала сердце при виде нахмуренных бровей и плотно сжатых губ. Он мне тоже родной. Не такой, как Феликс, но все равно… А еще я думаю, что все бабушки в мире одинаковые. Они все любят вышитые салфетки. И очень любят что-то ими украшать. Моя ставила на них вазы и накрывала иконы. Бабушка Эльза вышила портрет Иоганна Вольфганга фон Гете с его цитатой и повесила над камином. Очень красиво, конечно, но… Зачем над камином салфетка? Кто вообще вешает что-то над камином? Пламя сюда не достанет, но может быть и дым, и копоть судя по кирпичам. Встаю с дивана, подхожу ближе. «In deinem Innern liegt der Schatz, in deinem Herzen liegt das Glück» — Внутри тебя лежит сокровище, в сердце твоем — счастье, — проговариваю вслух изречение классика, вышитое на салфетке. Внутри тебя. Внутри тебя. Внутри тебя… Осматриваю камин. Самый простой, с металлической решеткой и каменной кладкой. Осторожно приподнимаю салфетку. Один из камней чуть отличается по оттенку. Как раз тот, что под ней. Ладонь скользит по кладке, я надавливаю на тот камень, что темнее. И он поддается. Двигается. Медленно, с усилием, но двигается. За ним — ниша. Небольшая, но глубокая. В нише спрятана шкатулка. Вынимаю шкатулку из ниши и чуть на пол не роняю, такая она тяжелая. Видно, что дорогая — сделана из старинного дерева с металлической отделкой и металлическим замочком. Открываю. Внутри — бархатные мешочки с антикварными монетами, украшения, несколько свитков, перевязанных бечевкой. Сверху лежит письмо, написанное на немецком. Я знаю, что оно адресовано не мне, поэтому мысленно прошу прощения и у бабушки Эльзы, и у самой Роберты. 'Моя дорогая Берта! Если ты читаешь это письмо, значит, ты вернулась. Прости меня, моя девочка, если сможешь. Надеюсь, я сумею загладить свою вину. Отнеси все это в лавку Анжело на Виа Маджоре. Ты должна его помнить. Он тебя тоже. В любом случае скажешь, что ты от Эльзы, и он тебе поможет. Люблю тебя'. В полном замешательстве складываю все обратно. Что же произошло между бабушкой и внучкой? Узнаю ли я об этом когда-нибудь? Сердце бьется глухо, как колокол в пустой церкви. |