Книга Наследник дона мафии, страница 118 – Тала Тоцка

И третья — мой махр. Его следовало забрать, и это по сей день одна из самых сложных частей моего плана.

Не представляю, как его перевезти через границу.

Я не могу вывезти драгоценности из Турции нелегально, я не Аверин. И легально не могу, даже если надену их на себя. Меня арестуют на таможне, потому что у меня нет никаких подтверждающих документов об их происхождении. Ни чеков, ни документа дарения, ничего абсолютно.

Надежда, что фамильные драгоценности Ди Стефано сойдут за местную бижутерию, слабая. Значит, рисковать нельзя.

Я должна их перепрятать. А этого не сделаешь, лежа на кровати.

Я уже заключила договор в банке на аренду банковской ячейки. Но это половина дела, надо поехать и выкопать мой махр.

Проще всего было завершить образ. Корни я прокрасила в парикмахерской, брови и ресницы — сама. Купила краску и покрасила. В русый.

Сложнее пришлось с линзами. Но на фото вновом паспорте должны быть светлые глаза, поэтому я заставила себя учиться их носить.

Сегодня доктор Акташ сняла последние швы.

— Прекрасно, Роберта-ханум, хотите на себя посмотреть? Я как врач могу сказать, что работа проделана на очень высоком уровне, — она подносит зеркало.

— Можно я пройду в туалетную комнату? — встаю с кушетки, стараясь не смотреть на свое отражение.

Я боюсь. Боюсь забиться в истерике на глазах у медперсонала.

Лучше наедине, сама с собой.

— Конечно, — понимающе кивает Седа-ханум, — вы только зовите, если что.

Прохожу в туалет, закрываюсь на защелку. Поворачиваюсь к зеркалу и… отшатываюсь.

В ужасе пячусь обратно к двери.

Такое ощущение, будто нас здесь двое. Словно кто-то другой за мной подглядывает.

Другая девушка. С чужим лицом.

В одном Азиз-бей не обманул. Она красивая. Правда, слишком худая.

Подхожу ближе к зеркалу, провожу указательным пальцем по щеке. Сжимаю пальцы в кулак, подавляя желание разодрать кожу на чужом до отвращения лице.

Если бы можно было снять его, как маску. Как в кино. Содрать, а под ней чтобы была та, прежняя Милана.

Хочется кричать от безысходности. Оттого, что это не маска.

Но я быстро приказываю себе успокоиться. Кладу обе руки на живот.

Мой сын увидит такую маму. Он будет любить меня такой.

И… И может быть Феликсу такая я тоже понравится?..

* * *

Такси тормозит далеко за поворотом. Мы его проехали, но так может и лучше. Водитель предлагает подождать, но я молча достаю деньги и кладу ему на переднее сиденье.

— Спасибо. Дальше я пойду пешком.

Перебрасываю сумку через плечо, в ней внутри складывающаяся лопатка.

Возвращаюсь к дорожному знаку, затем сворачиваю с трассы.

Пожары давно перестали бушевать, теперь здесь безопасно.

Дохожу до дерева с вывернутыми корнями. И камень, который я тогда притащила, на месте.

Опускаюсь на колени, откидываю сухие ветки и начинаю копать. Земля под ними слежалась, но лопатка справляется.

Взмах за взмахом, быстро устаю. Хорошо, хоть копать неглубоко, я тогда слишком торопилась.

Металл лопаты упирается во что-то твердое. Сердце замирает. Футляр.

Осторожно разворачиваю. Пакет порвался, но сам футляр цел. И украшения в нем целые.

Обтираю футляр, заворачиваю в плотную ткань, убираю обратно в сумку. Каменьвозвращаю на место. Сухие ветки тоже.

Поднимаюсь, вытираю ладони влажной салфеткой. Делаю несколько глотков воды из бутылки и иду обратно на трассу.