Книга Девушка за границей, страница 93 – Эль Кеннеди

– Спасибо.

Прошло несколько недель с тех пор, как мы (под «мы» я подразумеваю – «он») решили притвориться, что того поцелуя никогда не было, и отношения между нами несколько нормализовались. Вроде как. Мое тело, впрочем, так и не смирилось с тем, что твердит ему мозг, и никак не поймет, что мы с Джеком перешли к строго платоническому взаимодействию. Я до сих пор нервничаю каждый раз, когда он делает малейший комплимент. Любая мелочь, например, прикосновение его плеча, вызывают моментальную реакцию.

– Ну-ка, сфотографируй нас. – Ли сует Джеку телефон и быстренько встает рядом со мной, позируя на камеру. – В следующую нашу встречу я окликну тебя на Амальфи, с яхты моего нового богатого парня.

– Надеюсь, все твои мечты сбудутся, – желает Джейми, подходя ближе и поправляя Ли галстук-бабочку.

– Спасибо, дорогуша. – Ли выхватывает у Джека телефон и поглядывает на время. – Ладно. Хватит тянуть резину, а то будущий муж меня не дождется.

– Присмотри за ней, ладно? – Джек кивает в мою сторону. – Проследи, чтобы она не попала в неприятности. С такой, как она, станется свергнуть монархию.

Я в шутку хмурюсь.

– Ни за что. По крайней мере, не специально.

– Не ждите нас. – Ли берет меня за руку и ведет на улицу, туда, где на обочине нас нетерпеливо поджидает водитель. Когда машина набирает скорость, мой кавалер глубоко вздыхает. – Честно говоря, я обосраться готов.

Я с ухмылкой кошусь на него.

– Клюква.

– Что?

– Если один из нас окажется в трудной ситуации или просто по какой-то причине захочет выбраться оттуда на хрен, надо сказать «клюква». Это будет нашим кодовым словом для побега.

– Хороший план, мне нравится. А если одному из нас надо будет бросить другого…

– Грейпфрут.

– Понял.

Остаток пути он напоминает мне обо всех обычаях и протоколах, сопровождающих встречу королевских особ, и как надо вести себя, если я вдруг столкнусь с кем-то из членов королевской семьи в разгар мероприятия. Основной расчет на то, что он не будет оставлять меня без присмотра. Если же все полетит под откос, надо делать то же, что и все.

Неподалеку от Ноттинг-Хилла мы встаем в пробку из лимузинов и пассажирских автомобилей, выстроившихся у ворот Кенсингтонского дворца. Зеваки и фотографы напирают, тесня полицейские кордоны. Съемочные бригады телеканалов во всеоружии – они снимают прибывающих гостей. Ли на пару дюймов опускает окно, чтобы посмотреть на кружащие в небе вертолеты.

– Это все не по-настоящему, – бормочу я себе под нос.

– Глоточек для храбрости? – он достает из нагрудного кармана крошечную фляжку.

Я качаю головой. Меня, чего доброго, стошнит еще до того, как мы выйдем из машины.

Когда я была маленькой, где-то через год-два после того, как мама бросила меня на пороге папиного дома, он привел меня на вручение одной известной престижной премии для деятелей поп-культуры. Кажется, кому-то из пиарщиков пришла в голову идея устроить своего рода дебют, представить прессе дочь Ганнера Блая, а его самого изобразить хорошим отцом. Мои фотографии до сих пор бродят по интернету: на мне было крошечное розовое платьице, на лице – слой макияжа, и я позировала со знаменитостями, которых узнавала только в том случае, если они появлялись на канале «Никелодеон». Больше всего мне запомнилось, что мы много стояли, мне было ужасно скучно, а обратно домой меня везла на лимузине папина рекламщица, которая всю дорогу смотрела на айпаде «Настоящую кровь». Папа тогда остался на вечеринке и тусовался до рассвета.^[35]