Книга Девушка за границей, страница 68 – Эль Кеннеди

Нейт останавливается на пустой парковке возле этого здания. Не слезая с байка, забирает у меня шлем, а когда я встаю, убирает мне за уши растрепавшиеся волосы.

– Какой порывистый ветер, да?

– Меня особо не беспокоит, – вру я. Не хочу же я, чтобы он решил, будто я совсем не крутая, верно?

Он в ответ улыбается и слезает с мотоцикла. Не знаю даже, что именно выражает его взгляд – одобряет он мою храбрость или же знает, что она попросту напускная. В любом случае мне приятно.

Никто не выходит нас встретить, не считая ветра, поднимающего с земли сухие листья. В помещении темно, горит только точечная подсветка – крошечные янтарные лампочки, освещающие стеклянные выставочные шкафы. Открытые окна в глубине комнаты гремят на ветру и отбрасывают резкие тени на пол.

– Есть кто? – зову я, надеясь, что кто-нибудь придет нам на помощь.

– Затишье после обеда? – предполагает Нейт.

– Думаю, основной поток народа уже схлынул, – шучу я.

Мы ждем пару минут, но в итоге терпение наше иссякает, и мы отправляемся самостоятельно изучать экспозицию. Я жадно впитываю каждую деталь и чувствую, как в душе разгорается привычный энтузиазм. У меня здесь буквально сенсорная перегрузка начинается. Куда ни глянь, повсюду интересные штуки, прямо-таки требующие моего внимания. Фотографии, газетные статьи, письма, написанные от руки. Открытые на важных страницах дневники в кожаном переплете. Личные вещи. Ювелирные украшения и подарки с гравировкой от иностранных высокопоставленных лиц.

Я восторженно ахаю.

Нейт поворачивается ко мне; глаза у него блестят, и в них застыло непонятное выражение.

– Что? – смущенно спрашиваю я.

– Ничего. Просто… – он поспешно облизывает губы. – Видела бы ты себя сейчас. Ты вся сияешь. Щеки горят. И выглядишь так, будто… – он осекается и явно усилием воли отводит взгляд.

– Будто что? – спрашиваю я. Потому что я мазохистка.

Он искоса посматривает на меня, но тут же снова отводит взгляд.

– Как будто тебя только что хорошенько оттрахали.

Его слова жаром отдаются у меня между ног.

В горле пересыхает, а с губ у меня срывается беспомощный вздох.

Мгновенно собравшись, Нейт подходит к ближайшему стенду и деловито произносит:

– Что ж, ладно. Что ты надеешься здесь найти?

Мне приходится хорошенько встряхнуться, чтобы вернуться к делу.

– Итак, я нашла за портретом спрятанную записку. Написала ее девушка по имени Джозефина.

– Ты думаешь, она и изображена на портрете?

– Да. В записке Джозефина сказала кому-то, что не может выйти за него замуж, потому что любит другого. Возможно, речь идет об одном или даже о двух братьях Талли, но в поддержку этой теории требуются доказательства.

Мы с Нейтом принимаемся бродить по залу. На дальней стене висит гигантское семейное древо, уходящее корнями в глубь веков. У другой стены выставлена военная форма, медали и другие регалии. Все это позволяет сформировать довольно приличное представление о наследии семьи Талли, но для моего исследования не имеет никакого значения.

– Что захватило твой интерес? – внезапно спрашиваю я.

Мы с Нейтом гуляем вдоль противоположных стен зала, рассматривая экспонаты.

– В смысле?

Обернувшись через плечо, я замечаю, что он смотрит на меня.

– В последнее время тебя не было видно, – поясняю я. – Я удивилась, что ты написал сегодня.

– Ах это. – Он отворачивается к стене, увешанной картинами в рамах, и начинает увлеченно читать подписи под скверно сохранившимися холстами. – Мне пришло в голову, что ты проводишь исследование, а особой возможности перемещаться по местности у тебя нет. Решил предложить свои услуги.