Книга Девушка за границей, страница 67 – Эль Кеннеди

Если кто и может такое провернуть, то только его светлость лорд Джейми Кент.

– Скажи, что я твой любимый сосед по квартире.

– Самый-самый любимый.

Что ж, это оказалось проще, чем я ожидала. Разумеется, дело еще не сделано. Если Джейми не удастся выйти на нужного человека, мне понадобится запасной план. Я как раз набираю в телефоне заметки, чтобы ничего не забыть, когда приходит сообщение.

При виде имени на экране у меня холодеют пальцы.

Вот черт.

Поверить не могу, что он мне написал.

Вот это наглость, а.

Хотя, с другой стороны, я и не против.

Совсем не против.

Я ничего не слышала от него несколько недель. Так давно, что наша поездка кажется почти галлюцинацией. Я уже стала гадать, не из-за меня ли он перестал появляться на обычных групповых вылазках.

А теперь он присылает сообщение как ни в чем не бывало. Ну конечно. Он ведь наверняка из таких. Вечно ускользающий хулиган, который предпочитает просить прощения с застенчивой улыбкой и грустным взглядом. Таким не откажешь, конечно нет. Если бы их уловки не срабатывали, весь вид вымер бы несколько поколений назад.

Искушение моментально ответить велико, но я сдерживаюсь.

Разумно было бы отправить в ответ вежливое и краткое «все хорошо». Какими бы мотивами он ни руководствовался, решив со мной связаться, они явно не имеют ничего общего с тем, что скрывается в самых потаенных уголках моего сознания. Я слишком много приписываю обычному сообщению, но это больше говорит обо мне, чем о нем или о его намерениях. Самый простой способ сорваться с крючка – не поддаваться.

И я, разумеется, ничего из этого не делаю.

Остальные занятия в этот день я решаю прогулять. Какая там учеба, когда можно запрыгнуть к Нейту на мотоцикл. Через несколько миль хлещущий по лицу холодный воздух начинает пробирать до костей, поэтому я что есть силы жмусь к Нейту и покрепче обхватываю ногами байк в поисках хоть капли тепла. Иначе буду дрожать не останавливаясь. Остановившись на светофоре, он замечает, что пальцы у меня совсем заледенели, и засовывает мои руки в передние карманы своей кожаной куртки.

– Лучше? – хрипло спрашивает он.

– Намного. – Мой голос звучит странно даже для моих ушей. Одновременно слишком высоко и слишком гортанно.

Кажется, чем больше времени я провожу с Нейтом на мотоцикле, тем лучше начинаю понимать его – его свободолюбивую и непостоянную натуру, вечно подверженную влиянию окружающего мира, его стремление находиться в центре событий. Не каждый человек сядет на байк. Одно дело – взирать на город из окна туристического автобуса, и совсем другое – самому вырваться на улицы.

Что-то подсказывает мне, что Нейт из тех людей, которым надо во все погрузиться с головой. Ему будто нужно постоянно ощущать фактуру мира кончиками пальцев, искать во всем истинное, аутентичное, то, ради чего стоит жить. Ему недостаточно наблюдать за миром из-за стекла. Он беспокоен по своей природе, и, думаю, как раз это качество так меня привлекает.

Чем ближе мы к особняку Талли, тем уже становятся улочки, петляющие среди деревьев, тем гуще – заросло вокруг. Мы проезжаем где-то милю по петляющей дороге, минуя кованые ворота, и на горизонте появляется маленькое историческое кладбище. Покой мертвецов бдительно охраняет старинная каменная церковь, почерневшая от вековых дождей. Рядом пристроилось скромное кирпичное здание с деревянной табличкой, на которой краской значится надпись «музей».