Книга Девушка за границей, страница 64 – Эль Кеннеди

– Ты правда никогда не приводил девушку домой? – спрашиваю я Джека, чувствуя себя храброй и слегка навеселе. – Прямо совсем никогда?

– Прямо совсем никогда, – вторит он с улыбкой.

– Но ведь ты с кем-то встречался, верно?

– Конечно. Сменил несколько девчонок в старшей школе, а с одной девушкой долго встречался. Но, когда приводишь их домой знакомиться с мамой, все совсем иначе.

– Многие так говорят, когда боятся серьезных отношений, – подначиваю я.

– Не ты первая так говоришь.

– И с чего бы это?

Он в ответ очаровательно пожимает плечами, при этом слегка касаясь меня.

– Чтобы познакомить девушку с мамой, я должен влюбиться в нее по уши. Я не подвергну случайную женщину жуткому перекрестному допросу. Только ту самую, единственную.

Я смеюсь.

– Твоя мама – суровый критик, да?

– Суровее некуда.

– Вы с ней близки?

– О да. Папа умер, и она воспитывала меня одна, – признается Джек. Говорит он негромко, чтобы не разбудить спящего Джейми, который, меж тем, кажется, пускает слюни мне на плечо. – Пятеро детей, и всех подняла сама, а с нами, знаешь ли, непросто было. И до сих пор непросто. – В свете мелькающих фонарей я вижу на его лице застенчивую улыбку.

– Мы с папой тоже всегда были вдвоем. Хотя вряд ли от меня было много проблем. Я всегда так четко следую правилам, что это даже отвратительно.

Он посмеивается.

– Не будем об этом хвастать, идет?

– А твои братья и сестра? – с любопытством спрашиваю я. – Ты говорил, некоторые из них старше тебя. Они женаты, замужем?

– Шеннон восемнадцать, и у нее есть парень, но что-то мне подсказывает, что после школы она его бросит. Оливер на год младше меня и пока одинок. Чарли двадцать три, то есть на два года старше меня. Тоже одинок. Ноа самый старший, ему двадцать пять. У него есть девушка, Бри. Господи, она – сущий кошмар. С моей стороны ужасно так говорить, но она к брату относится как к домашней зверушке. Ко всему, что он делает. Распоряжается, что ему есть, что носить. Ему приходится спрашивать у нее разрешения пива выпить.

– Ты преувеличиваешь.

– Ни капли. На прошлое Рождество мама передала ему кусок пирога, и вот его девушка начинает его донимать, мол, он набрал несколько фунтов.

– Ужас какой.

– Имей в виду, в теле моего брата процентов шесть жира. У него, кажется, даже на губах кубики.

В голосе Джека сквозит зависть, и я смеюсь. Должно быть, у них в семье нешуточная конкуренция.

– Мама ее ненавидит.

Я перевариваю его слова и осознаю, что, хотя мы прожили вместе два месяца, Джек впервые позволил поглубже заглянуть в жизнь его семьи. До сегодняшнего вечера я знала только, что он не единственный ребенок в семье и любит регби, а еще ходить по пабам и бродить по дому без рубашки. А его любимая трапеза – завтрак. «Завтрачек», как он его называет, что неизменно вызывает у меня смех.

Разумеется, он и сейчас не выложил мне историю всей своей жизни, но это уже хоть что-то. Проблема в том, что теперь он разжег мой аппетит. И я отчаянно хочу узнать еще.

К сожалению, больше разговоров на эту поездку, судя по всему, не намечается. Джек придвигается ближе, и внезапно мое второе плечо тоже превращается в подушку для пьяного парня.

– Разбудишь, когда приедем? – бормочет он.

– Конечно, – откликаюсь я, стараясь не обращать внимания на то, как заходится сердце.