Книга Девушка за границей, страница 194 – Эль Кеннеди

– Я, кажется, никогда в жизни не была настолько готова. Это просто невероятно.

– Подожди, то ли еще будет.

Ухмыляясь, я достаю скрупулезно составленное фамильное древо. Это не древо Талли, над которым я агонизировала несколько месяцев, а другое, новое. Его я нарисовала минувшей ночью.

– Вот семейное древо Фарнэмов. – Пока не передаю бумагу Софи, а зачитываю вслух: – У Джозефины был брат, Мэтью, и сестра, Эвелин. Руби – потомок Мэтью, он ее дедушка. Кузина Руби – Кэтрин Керр, напротив, потомок Эвелин.

– Блестяще. То есть теперь мы знаем, что случилось с Эвелин после крушения «Виктории»! Она выжила и вернулась в Британию?

Я кладу семейное древо себе на колени, а сама достаю очередные бумаги и медленно раскладываю их на столе.

– Вот сумма, которую Эвелин получила от компании «Северная звезда». Вот чек за билет в Англию, который она купила две недели спустя. В одну сторону. Что, кстати, было совершенно бесшабашным поступком для этой девочки. Представь, она только что чуть не утонула в море, а потом развернулась и села на другой корабль. Суровая девица.

Софи смеется.

– И правда.

Я со шлепком припечатываю к столу еще одну бумажку.

– Вот страница из дневника матери Джозефины и Эвелин. Он был в тех бумагах, которые мне сразу дала Руби, но я не обратила на него особого внимания, потому что тогда была сосредоточена на Джозефине, а не на ее сестренке. Посмотри сюда, видишь? Миссис Фарнэм сокрушается, что Эвелин решила не возвращаться на службу к Талли и вообще не стала оставаться в Англии. Более того, Эвелин, вернувшись в Англию, даже не навестила мать. Она снова села на корабль – на сей раз в Ирландию.

– К Роберту? – ахает Софи.

– Да. И нет. Вот тут я на некоторое время завязла, но потом сообразила, что к чему. В документах Кэтрин Керр я нашла свидетельство о рождении мальчика – как я понимаю, сына Джозефины и Уильяма. Вскоре после его рождения Уильям поспешно купил билеты на «Викторию», так что все сходится. Ребенка зовут Александр, а его родителями значатся Эвелин и Генри.

Лоб Софи прорезает морщинка.

– А ты считаешь, что Генри и есть Роберт?

– Судя по всему… – Я протягиваю ей копию маленького семейного портрета, найденного Кэтрин Керр на чердаке. – Да.

На фотографии – молодая женщина, пугающе похожая на Джозефину, и мужчина лет двадцати пяти, пугающе схожий с портретами Роберта Талли.

– Думаю, он жил в Ирландии под вымышленным именем, и тут его выследила Эвелин. Интересно, не знала ли она заранее, как найти его, – вслух размышляю я. – Должно быть, он сказал Джозефине, куда направляется, когда она отвергла его и выбрала его брата. В любом случае мы можем только предполагать, как все было, но Эвелин, я думаю, явилась на порог к Роберту с младенцем – сыном его брата. Она не могла рисковать и везти ребенка домой, к своей семье, потому что знала, что ее мать тотчас же отвезет ребенка Талли. А еще она знала, что Талли никогда не будут любить ублюдочного сына Уильяма и горничной и не будут о нем заботиться.

– Ты считаешь, что Роберт – ныне Генри – приютил ее.

– Более того, он на ней женился. – Я выкладываю следующую страницу. – Вот объявление о свадьбе, напечатанное в местной газетенке в маленькой ирландской деревушке. Эвелин Фарнэм сочеталась браком с Генри Брауном.

Софи напрягается всем телом.