Книга Девушка за границей, страница 108 – Эль Кеннеди

В пять я уже была взрослой – этакой миниатюрной версией. Ходила с папой на вручение премий и быстро поняла, что в наших с ним отношениях родителя и ребенка более зрелым человеком являюсь как раз я. А потом все изменилось. Папа вышел на пенсию и взял на себя роль взрослого, и внезапно я оказалась в клетке. Папа не хотел (и до сих пор не хочет), чтобы я ходила на свидания, вечеринки, чтобы с кем-то встречалась. Как только я перешагнула рубеж подросткового возраста, он начал проецировать собственные страхи и сожаления, порожденные его темным прошлым и сомнительным образом жизни, на меня.

Так что нет. Беззаботное ощущение собственной юности, которое многие девушки воспринимают как данность, для меня редкость. Джек же пробуждает его. Даже дружеское общение с ним дарит мне массу веселья, и всякий раз, когда мы вместе, у меня кружится голова от восторга.

А еще во мне всякий раз неизбежно поднимается волна желания – как, например, сейчас.

Глядя в затуманенные голубые глаза, я понимаю, что он чувствует то же самое. И на этот раз он не пьян.

Джек не сводит с меня глаз, и предвкушение растягивается вокруг нас подобно бесконечному мыльному пузырю, окутывает с головы до ног. Я знаю, что пожалею о том, что собираю сделать, но мне плевать.

Я целую его.

На своих условиях. Потому что мне хочется, и, что бы он ни говорил себе потом, прямо сейчас Джек отдается поцелую целиком. Он целует в ответ – настойчиво, торопливо, вдумчиво. Как будто знает, что я несколько недель ждала шанса на повторение.

Из горла Джека вырывается низкий рокот, и он целует меня еще крепче.

Я таю, прижавшись к нему. Мои руки скользят по широким плечам, притягивают его ближе. Джек прижимает меня к пассажирской двери, наши языки сплетаются.

– Ты меня с ума сводишь, – бормочет он и снова яростно целует меня.

Животом я чувствую его стояк и невольно подаюсь вперед. Совсем немного, но этого достаточно, чтобы Джек застонал. Я сглатываю хриплые стоны, затыкаю его очередным лихорадочным, жадным поцелуем. Мне надо почувствовать прикосновение его языка, я хочу отдаться этому дразнящему ощущению и забыться.

Поцелуи с Джеком кажутся абсолютно естественными.

А потом все заканчивается – слишком быстро.

– Черт. – Он отстраняется, кусая губы. – Рядом с тобой у меня никакой гребаной силы воли нет.

– Разве это так плохо? – Мое сердце лихорадочно бьется в груди, колени ослабли.

– Господи, я уже и сам не знаю, – хрипло откликается он. – А вообще-то нет, знаю. Эбби, ничего не изменилось.

– В каком смысле?

– В том смысле, что я по-прежнему дерьмово выстраиваю отношения. В том смысле, что я по-прежнему не хочу подвергать наше общение опасности. Я считаю тебя одной из ближайших моих друзей и не хочу этого лишиться.

– Кто сказал, что ты этого лишишься?

Ответом мне служит полный самоуничижения смешок.

– Так всегда и бывает. Когда ты с женщиной, внезапно возникает совершенно новый набор критериев, которым надо соответствовать. А я им никогда не соответствую.

Не успеваю я в полной мере осознать его ответ, как Джек добавляет:

– Кроме того, мы уже установили, что не хотим нарушить динамику отношений дома, верно?

И вот он снова говорит за меня. Умом я понимаю, что он прав. Если мы сойдемся, вся динамика отношений в квартире полетит к чертям. Будет слишком удобно. Когда встречаешься с парнем, который спит в тридцати футах от тебя, быстро возникает ощущение, что вы сожительствуете. Еще быстрее возникает ощущение, что вы практически женаты. Однажды все это непременно загорится синим пламенем, и пострадают все.