Книга Святилище, страница 26 – Илона Эндрюс

— Поступай, как знаешь.

Через некоторое время деревья начали редеть. Роман уже почти различал впереди поляну. Хочет он того или нет, ему надо с ним увидеться. Ему надо взять себя в руки.

— Просыпайся!

Голос эхом разнёсся по лесу. Голос Финна.

— Очнись, очнись!

Что-то снова пошло не так.

— Фарханг, я вернусь. Жди меня здесь. Не пытайся войти в Поляны без меня.

— Я останусь здесь, у дерева, — пообещал магав. — Даю слово.

Роман открыл глаза. Бледный свет раннего утра проникал в гостиную через окно и смешивался с отблесками огня в камине. Он проспал всю ночь.

Будь все это проклято.

Роман сел.

Фарханг всё ещё спал, Кор лежал у него на груди. Глаза коргоруши были прикованы к окну. Железный пёс, Роро и остальные нечисти прижались к стеклу и смотрели наружу светящимися глазами. Происходило что-то плохое.

Даже щенок овчарки сидел, уткнувшись носом в окно. Финна нигде не было видно.

Снаружи донёсся мужской голос, слишком неразборчивый, чтобы можно было различить отдельные слова, но он уловил интонацию — снисходительную.

Щенок овчарки обернулся и посмотрел на него. Очертания собаки задрожали. На мгновение в пространстве возникла другая фигура, сотканная из тьмы. Он увидел чёрные перья, искрящуюся белизну, вспышку кроваво-красного… На него уставились золотые глаза — проблеск Дикого, древнего, холодного и вечно неукротимого для человечества. Оно проникло в его грудь и сжало его сердце своими ледяными тисками.

Он закружился в снежном вихре под зелёными и пурпурными всполохами божественного огня, озарявшими тёмное небо. Хвойные иголки щекотали его кожу, пьянящий аромат сосновой смолы был густым и насыщенным. Треск ломающихся ледников, звук нарастающего льда, шёпот падающего снега и вой зимнего ветра оглушали его, были невероятно громкими. Он услышал волчий вой, почувствовал, как горячий пот стекает по его телу под мехами, пока он боролся за выживание на ледяной равнине, увидел собственное дыхание и почувствовал запах крови, когда горячая артериальная струя упала на снег. Жизнь через смерть, бесконечный цикл, вечно вращающееся колесо… Божественный огонь, лёд, тяжёлое дыхание, кровь, жертва, возрождение, вращение всё быстрее и быстрее…

Его выплюнуло обратно в гостиную.

Его сердце оттаяло. Вкус крови на губах согрел его.

Маленькая овчарка смотрела на него щенячьими глазами.

— Я понял, — процедил он. — Я подозревал. Мне всё равно. Я уже решил помочь ему. Не ради тебя. Ради него.

Он поднялся на ноги и подошёл к окну.

Финн стоял на крыльце, не шелохнувшись, расставив ноги. Он держал Клюв в руке, и с его пальцев капала кровь. Нечисть смотрела на него, но не мешала.

На другой стороне двора, в дальнем конце участка, темноволосый придурокв военной форме и перчатках без пальцев держал мелало за крыло. Птичий монстр болтался в его пальцах. Он же был чисто выбрит, подтянут, примерно такого же роста, как Уэйн, стоявший рядом с ним. Два сапога пара.

У нового парня на шее висел амулет. Количество наёмников, окружавших его владения, тоже увеличилось. Должно быть, обещанный отряд магов прибыл ночью, и, судя по всему, они не теряли времени даром. Прямо за пределами двора широким полукругом возвышались шесть десятифутовых столбов, каждый из которых был покрыт рунами и увенчан козлиной головой, уставившейся на дом. Они выломали нистшесты.