Книга Святилище, страница 58 – Илона Эндрюс

Затем его невестка решила, что хочет развестись. Его брат решил, что лучший способ справиться с этим — напиваться до беспамятства и приходить в офис Игната, чтобы поплакаться.

В конце концов, после многих лет причинения всевозможных страданий, собственный сын решил отправить его в могилу раньше срока, едва не доведя до инсульта. Неделю назад Александр встал после службы и объявил, что наконец-то нашёл своё призвание в жизни. Он станет оборотнем и присоединится к Стае. А когда его спросили почему, он имел наглость заявить, что их община сбилась с пути, он ответил, что единственный способ восстановить истинное поклонение это стать единым целым с животными.

Игнат пристально посмотрел на молодого волхва.

— Что стряслось то? Землетрясение? Метеоритный дождь? Дракон?

— Подросток, — сказал волхв. — И волк.

— Это кто-то из людей Стаи? Они здесь из-за Александра?

— Нет, — пробормотал волхв.

— Этот подросток сказал, что хочет?

— Поговорить с вами.

— Скажи ему, что я занят.

Волхв переступил с ноги на ногу.

— Что? — спросил Игнат.

— Там очень большой волк.

Игнат швырнул ручку на стол и встал. Очевидно, ему придётся разобраться с этим самому.

— Принеси мне мой молот.

Ученик волхва выбежал наружу.

Его кабинет располагался в самом дальнем конце капища Сварога, славянского языческого храма, и, когда Игнат пересекал массивный деревянный зал, его плечи расслаблялись. Это место было настоящим чудом столярного искусства: колонны с ручнойрезьбой и изысканные орнаменты. На огромных витражах были изображены знаменитые сцены из легенд о Свароге: Сварог с молотом в Небесной кузнице, Сварог, подаривший людям плуг, Сварог, выковавший первый булатный меч…

Как бы Игнату ни претило признавать, Александр в чём-то был прав, пусть и окольными путями. Исторически сложилось так, что славянские божества почитались за пределами храмов. Настоящие храмы, такие как этот капище, были редкостью. Но они жили в современном мире, а Сварог был Творцом, Небесным Кузнецом. Было справедливо, что они построили для него этот красивый зал с кузницами, и было правильно, что именно здесь они поклонялись Небесному Отцу. Они действительно многого добились. В этом была своя красота. Настоящее мастерство.

Игнат похлопал по богато украшенной колонне, проходя мимо. Он признался себе, что, возможно, немного вспылил во время того раннего колядного обряда, но будь он проклят, если позволит разглагольствованиям избалованного, неблагодарного мальчишки поколебать устои общины. Такое дерьмо нужно пресекать в зародыше, пока не нарушено равновесие. Александр переживёт это. Не в первый раз он становился публичным примером.

Игнат подошёл к главному входу. Ученик волхва ждал у двери, держа в обеих руках боевой молот Игната. Игнат выхватил молот из рук юноши и взмахнул им. Знакомая тяжесть легла в его ладонь.

Ученик распахнул дверь. Игната обдало холодом. Он поморщился и шагнул в дверной проём.

Снаружи землю покрывал свежий слой снега. Он не помнил, чтобы шёл снег.

Ладно, это был действительно большой волк. Огромный, если честно. Размером с лошадь. Однако подросток, сидевший у него на спине, выглядел гораздо менее внушительно. Ему было лет пятнадцать или около того. Худенький.

Большой волк или нет, но ему ещё не встречалось животное, способное выдержать удар его молота.

Игнат нахмурился.

— Что такое?

Мальчик уставился на него. У него были очень необычные глаза — странного зелено-голубого оттенка.

— Вы Игнат, волхв Сварога?

Высокомерный панк.

— Меня зовут Игнат Трофимович Казарин. И да, это я. Кто спрашивает?

— Зима передаёт вам привет.

Мальчик открыл рот. Магия закружилась вокруг него, словно снежная вьюга.

Игнат схватил волхва-ученика и повалил его на снег.

Ужасный вопль, полный отчаяния и боли,сотканный из предательства, страха и обиды, то был крик божественного дитя, брошенного, униженного и отчаявшегося. Он сжал сердце Игната в своих магических объятиях и сжимал до тех пор, пока из глаз Игната не потекли слезы. Его гордость была уязвлена, высокомерие растоптано. Горячая, безысходная тоска наполнила его, и он не мог думать ни о чем, кроме того, как найти источник боли и обнять его, пытаясь защитить от всех угроз и печалей.

Он едва заметил звук бьющегося стекла.

Вой прекратился. Игнат поднял голову и стряхнул снег с глаз и бороды. Волк и мальчик исчезли.

Волхв Сварога медленно и неуверенно поднялся на ноги. Красивые витражи лежали на снегу в осколках, разбитые на тысячу частей.

Стоявший рядом с ним ученик волхва развернулся и сел на снег, рыдая.

— Вытри слёзы, Филипп, — сказал ему Игнат.

Филипп вытер лицо рукавом.

— Что нам теперь делать?

— Теперь ты позвонишь стекольщикам и закажешь замену окон. А я пойду домой. Нам с сыном давно пора поговорить по душам.

Конец