Книга Святилище, страница 53 – Илона Эндрюс

— Это другое, — сказал провидец.

— Пожалуйста! — голос матери задрожал. — Он же совсем маленький!

— Вся их семья — последователи культа «Лихорадки», — крикнул кто-то. — Мы должны сжечь их всех.

Андора обнажила меч.

— Не будет никакой охоты на ведьм.

Мужчина отступил назад.

Она повернулась к матери, которая обнимала сына.

— Я не позволю никому причинить вред ему или вам. Идите домой.

Женщина убежала и скрылась из виду.

Андора повернулась к собравшимся.

— Мне всё равно, что вы предвидели. Это Америка. Мы не наказываем людей за то, что они могут что-то сделать. Вы считаетесь невиновными, пока ваша вина не будет доказана. Я говорю вам прямо сейчас: если кто-нибудь тронет хоть волосок на голове этого мальчика, я вернусь и заставлю вас пожалеть об этом. Не испытывайте моё терпение.

Магия и снег закружились в вихре. Поляна была усеяна трупами. Они лежали на земле в неестественных позах, с разорванными губами и обнаженными зубами. Их лица были испещрены дырами, будто кто-то откусывал от них куски плоти. Оставшаяся кожа была покрыта язвами, наполненными гноем.

В центре всего этого на груде тел сидел ребёнок. Он вырос. Ему было лет пять или шесть. Его волосы стали светлее и почти белыми, а пухлые щёчки исчезли, но глаза остались прежними — круглыми и голубыми. Он увидел Андору и расхохотался.

— Тебе нравится?

Она ничего не сказала.

— Я бы не справился, если бы не ты.Ох, бедняжка же я. Такой милый и очаровательный. А ты такая свирепая. «Никто не тронет мальчика, иначе я вернусь и накажу вас». Глупая, глупая сучка.

Он ухмыльнулся и пнул ближайший труп, на котором, несмотря на гной и телесные жидкости, всё ещё был виден символ Трояна.

— Тридцать семь. Вот сколько я убил. Тридцать семь. А ты будешь тридцать восьмой. Но сначала я убью твою душу. Большое тебе спасибо за помощь.

Мальчик поднял руку. На его руку легла другая, более крупная призрачная рука с длинными костлявыми пальцами и когтями, с которых капала сероватая слизь. Рука Лихорадки.

Позади него зашевелились тела. Трупы поднялись, их глаза светились зеленоватым огнём, как мерзкие болотные огни.

Андора вонзила меч в землю. Он не слышал заклинания, но знал, к кому она обратилась за помощью. Прежде чем искоренить болезнь, нужно было её сдержать, и кто мог сделать это лучше, чем богиня, которая уже затаила обиду на виновника?

Финн уставился на айсберг, возвышавшийся над поляной. Лёд был прозрачным, как стекло, и внутри него неподвижно висел мальчик, застывший в прыжке, когда пытался сбежать. В его застывших голубых глазах читался страх.

— Вот как нужно делать правильно, — сказал Роман Финну. — Видишь, она замирает и держится. Тебе нужно поработать над частью сдерживания.

Айсберг растаял, и по поляне прокатился огонь, превращая тела в свечи.

Андора вернулась. У неё были красные глаза. Она ничего не сказала. Она просто смотрела прямо перед собой.

Крошечные магические вихри кружились в снегу.

Роман отстегнул ремни и отошёл от дерева.

— Не надо, — сказала Андора. — Может, она тебя пропустит.

— Она не станет. Надо бы уже покончить с этим.

Он вышел на снег и стал ждать.

Снежинки кружились. Он видел это уже в пятый раз и уловил тот самый момент, когда они приняли знакомую форму. Он шёл по снегу, высокий, стройный, с мрачным лицом и аккуратно подстриженными тёмными волосами. Он был в точности таким, каким его помнил Роман, вплоть до чёрной мантии с расшитым подолом. У Романа был такой же комплект, только вышивка была серебряной, а не ярко-фиолетовой.