Книга Святилище, страница 25 – Илона Эндрюс

— К сожалению, Триада считает, что, поскольку я проигнорировал прямое предупреждение и сам загнал себя в эту ситуацию, я должен сам из неё выбраться. Пока что у меня это не очень получается.

С тех пор как он изучал богословие, прошло много лет. Роман напрягал память, пытаясь вспомнить подробности об Ахурической Триаде. Там был Ахура Мазда и ещё двое… Он был почти уверен, что один из них был богом договоров. Клятва — это договор, соглашение. Фарханг, будучи магавом, должен был придерживаться строжайших стандартов.

— Я не мог не услышать, что ты злишься на своего бога-покровителя, — сказал Фарханг.

— Можно и так сказать.

— По моему опыту, боги эгоистичны. Они не всегда всё объясняют, но они любят нас, ведь мы — их избранные.

— Любовь — слишком сильное слово, — сказал Роман. —Они используют нас. Мы — инструменты в их руках. Они заинтересованы в том, чтобы мы оставались в живых, но если мы погибнем, они просто найдут других.

— Верно. Такова природа нашей работы. Мой учитель однажды сказал мне, что для того, чтобы стать такими, как мы, нужно иметь сердце слуги. Мы похожи на врачей и солдат. Мы стремимся служить во благо и быть частью чего-то значимого и великого, и мы посвящаем свою жизнь тому, чтобы защищать других от опасности.

— Это благородный взгляд на вещи. Реальность грязнее и мрачнее. — Роман ткнул большим пальцем через плечо, указывая на дерево.

Фарханг выглядел печальным.

— Действительно. — Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но передумал.

— Что?

— Как бы мне хотелось, чтобы у меня было дерево, которое можно потянуть. По крайней мере, тогда был бы конец. Цель.

Они замолчали. Роман с хрустом провалился в снег. Вдалеке в небо взмыл жуткий вой и затих, сдавливая ему горло.

— Только попробуй! — рявкнул Роман. — Я тебе перья повыдёргиваю!

Вой оборвался на полуслове. В лесу снова стало тихо.

— Я понимаю, что мы, возможно, не с того начали, — сказал Фарханг. — Но могу я составить вам компанию на какое-то время?

Ему не удалось полностью скрыть отчаяние в своём тоне.

— Компания была бы весьма кстати.

Напряжение спало с плеч Фарханга.

— Должен тебя предупредить, тебе может не понравиться то, что ждёт нас впереди, — сказал Роман. — Мы в Нави, в славянском языческом мире тёмных богов. Это Зимний собор, где Земля спит, не мёртвая, а погружённая в восстанавливающий силы покой. Это древнее место, рождённое из страхов, столь же древних, как и сама жизнь. Этот путь — испытание. Посмотри позади нас.

Фарханг оглянулся.

— Те деревья вдалеке — Сумеречный лес, где рыщут Волки Сомнения и Неуверенности. Та открытая местность, которую ты видишь — это Изнурительное поле, где духи наказанных возделывают землю, но никогда не собирают урожай. Это место неблагодарного труда, подпитываемого тревогами, которые преследуют человечество с тех пор, как оно начало заниматься земледелием. Это место, где саженцы гибнут от губительных морозов, а растения ломаются под напором жестоких ветров. Сосны вокруг нас — это Вечерний лес, где кричат и воют Птицы сожаления и упущенных возможностей. Как только мы пройдем черезнего, мы окажемся на Полянах памяти. Они заставят тебя вновь пережить самые болезненные воспоминания.

Возможно, дело было в сиянии золотого света, но магав казался немного бледнее.

— Я останусь, — сказал он.