Книга Синие бабочки, страница 103 – Джек Тодд

Рид учился в академии, и я спорить готова, что он был знаком с Хеленой. Вот только разум отказывается верить, что и покончил с ней тоже он. Неужели и тогда был не в себе? А Хелена оказалась первой жертвой Коллекционера, о котором в то время никто и не слышал. Но если он начал уже тогда, почему после этого остановился на несколько лет? Ждал выпуска?

Мысли путаются, мозаика не складывается – детектив из меня явно не получится, хотя чутье и подсказывает, что я права. Но что толку? Спрошу напрямую, и Рид мне ничего не ответит. Начну под него копать, и он решит, будто я позволяю себе слишком много, и как бы со мной не случилось то же, что и с Хеленой.

Нет. Нет. Мы уже давно прошли ту стадию, когда он мог покончить со мной в любую минуту. Так ведь? В душу закрадываются сомнения, пожирая теплые воспоминания: о том, как Рид касался меня в последний раз, когда мы были вместе; о том, как он смотрел на меня в медицинском кабинете и как они с миссис Кларк говорили обо мне. Это ведь он принес меня туда, буквально вытащил с того света. Кто знает, сколько крови я бы потеряла, если бы так и осталась в женской душевой.

Он мог убить меня уже десяток раз, но каждый раз лишь дарил мне новую жизнь. Пусть местами пугающую, странную, но свободную и полную извращенных, до этого незнакомых мне удовольствий. Рид научил меня слушаться. Научил наслаждаться болью и его обществом. Научил быть собой и ценить собственную жизнь. И я отплачу ему тем же.

Но когда я захлопываю ноутбук и достаю из кармана телефон, чтобы набрать сообщение, надо мной вырастает чья-то тень. В нос бьет до неприятного резкий запах парфюма, а перед глазами маячит форма академии.

Что ж, я все равно не ждала от сегодняшнего вечера ничего хорошего.

Не сказав ни слова, Генри Тейлор плюхается на соседнее кресло и пятерней поправляет волосы, убирая их назад. На губах играет противная сволочная ухмылка, а в глазах натурально пляшут черти. Да даже не пляшут – рейв устраивают. Что, так рад смерти своей непутевой подружки? Однако я прикусываю язык, прежде чем эта грязь слетает с языка. Джессика погибла, нечего поливать ее дерьмом, даже если при жизни та была ничуть не лучше.

– А я все думал, где тебя искать, Уильямс, – здесь или в кабинете у Эллиота, – заводит свою любимую песню Генри, откинувшись глубоко на спинку кресла и закинув руки за голову. – Тем лучше, что ты здесь одна.

– Ты уж извини, конечно, но у меня нет никакого желания выслушивать твою болтовню, – цежу я холодно и поднимаюсь на ноги.

Демонстративно убираю ноутбук обратно в сумку и пихаю телефон в карман пиджака. Мне уже осточертели попытки Тейлора меня задеть, и если он не собирается идти на крайние меры, как Джессика Купер, то пусть катится на все четыре стороны. Желательно как можно быстрее.

– Ты захочешь, – уверенно кивает он и достает собственный телефон. Пару раз щелкает по экрану и демонстрирует мне мою же фотографию: лица почти не видно за густыми ветвями ивы, но силуэт узнается безошибочно, как и точеный профиль Рида, его светлые волосы и чертов зеленый шарф на моей тонкой шее.

Сумка сползает с плеча и с грохотом валится на пол, но сейчас я не думаю о том, что ноутбук мог разбиться и остаток учебного года мне придется конспектировать все вручную. Черт побери. Этот урод хранил фотки пару месяцев, чтобы шантажировать меня ими в самый неподходящий момент? Тогда, когда я и так схожу с ума от беспокойства, представляя, как Рида поймают из-за жестокой дурочки вроде Джессики? Боже, ну какого черта именно сейчас?