Онлайн книга «Анастасия»
|
Мадлен с улыбкой приняла наши с Митей корзины роз. Когда горничная распаковала их, освободив от множества упаковочной бумаги, то корзины оказались полностью одинаковыми, словно близнецы. Даже цвет роз совпадал настолько, словно они были срезаны в одной оранжерее. Хотя, судя по всему, мы покупали их в совершенно разных цветочных лавках. Мадлен, увидев одинаковые корзины цветов, фыркнула и расхохоталась. И хохот этот был настолько ярким, пронзительным и привлекательным, что у меня от неожиданности закружилась голова. Мне даже показалось, что бледно-желтые стены гостиной полетели в разные стороны. Наверное, я побледнел, ибо в следующий момент я услышал возле уха тихий голос горничной: – Присядьте, месье. Я кивнул и тут же плюхнулся на диван. А после я посмотрел на Митю. Мне мерещилось, что тот тоже выглядел бледнее обычного. Но он держался на ногах. При этом его лицо искажала довольно глупая гримаса, едва напоминающая жалкую улыбку. Мадлен же смотрела на цветы и продолжала хохотать. Но вскоре её смех внезапно умолк. Она подошла к каждой из цветочных корзин и сорвала по одной розе. Первую она приколола к себе на грудь, а вторую водрузилав свою высокую прическу. – Ну как, господа, мне идёт? – с улыбкой спросила она. В ответ мы с Митей оба кивнули, словно два дрессированных пони из цирка на Цветном бульваре. – Располагайтесь и вы, Митя, – Мадлен кивнула на широкий диван. Потом повисла неловкая пауза, во время которой эта необычная женщина подошла к окну и встала к нами спиной. Мой взгляд скользил теперь по ее узкой талии и весьма аппетитным бёдрам. Сколько же ей лет, думал я. Отчего она так молода? Казалось, что Настина тётушка вполне насладилась тем эффектом, который произвела на двух молодых мужчин, потому, что она вдруг резко обернулась и вновь с легкой усмешкой посмотрела на нас с Митей. – Это очень мило с вашей стороны, господа, что вы принесли к нам в дом эти цветы. Я полагаю, что обе эти корзины вы хотели подарить моей племяннице? – она едва подавила в себе новую ухмылку. Я хотел было ответить что-то вразумительное, но обнаружил, что голос мой охрип, а язык будто одеревенел. Митя и вовсе молчал, словно рыба. Мадлен смерила нас насмешливым взглядом. – Вы, верно, желаете увидеть Анастасию? Она скоро придёт. Дело в том, что она сейчас занимается с учителем музыки, но скоро их занятие закончится. А я велю пока нагреть нам чаю. Вы будете пить чай с тортом? У нас вчера был в гостях один милый господин и он принес нам с Настенькой огромный торт с кремом. Но нам его не съесть. Я полагаю, что вы поможете нам одолеть этого «сладкого исполина»? Горничная внесла чашки, полные ароматным чаем и блюдо с вышеупомянутым кремовым тортом. Торт и вправду оказался большим. На подносе красовался не целый торт, а скорее его остатки с оплывшими кремовыми розами. Нет, я не был, господа, ханжой, и часто в быту привык к неприхотливости в еде, но в тех кругах, где вращался я сам, мои родители или дядя, было не принято подавать гостям остатки еды в таком неприглядном виде. Возможно, сейчас допустимо подобное небрежение, стыдливо думал я. Возможно, что я, побывав за границей, невольно сделался чопорным ретроградом. Может, так модно? Но мне отчего-то сделалось неловко за эту «непритязательность» странной Мадлен. Ведь она сама пригласила нас в гости… |