Книга Анастасия, страница 66 – Лана Ланитова

В душевной маете я сам не заметил, как прошло несколько дней. Давно миновало Рождество и Новый год, но меня не радовали ни поздравительные телеграммы близких, ни рождественские ели в витринах магазинов и рестораций. Если вы спросите, чем я занимался все эти дни, то я вряд ли смогу точно ответить на этот вопрос. Сквозь сумрак и туман, овладевшие моим сознанием, я иногда обнаруживал себя то в собственной кровати, лежащим прямо в одежде, то на заснеженных улицах Москвы. Я сам не знаю, куда шёл и где плутал в эти дни. Я даже не замечал, какое это было время дня или ночи. Время вообще перестало для меня существовать. И время и пространство, всё сущее вокруг слилось лишь в один единственный фокус – образ Анастасии Ланской.

Однажды мои ноги вновь привели меня к Арсеньевской гимназии, но тут я вспомнил, что сразу после Рождества у гимназисток начались зимние вакации, и было бы глупо караулить Настю возле бывшего особняка Давыдова. Когда я собрался покинуть по-утреннему тёмную Пречистенку, то наткнулся на одинокую фигуру Мити. Похоже, что он пришел сюда еще раньше меня. Я хотел было пройти мимо, какделал уже это неоднократно, но что-то остановило меня. Наверное, это был Митин затравленный взгляд, взгляд, полный глухого отчаяния.

– Митя, погоди. Давай поговорим, – предложил ему я.

В ответ Митя кивнул. Его сильно трясло от холода.

– Митька, да что же это? Что с нами случилось? Отчего мы с тобой стали, словно два врага?

– Не знаю, – обронил он.

– Пойдем ко мне, – предложил я. – И там обо всём поговорим.

– Пойдем, – согласился Митя.

Дома я нагрел горячего чаю и сделал несколько бутербродов с ветчиной и сыром. Когда мы с Митей немного согрелись, я начал говорить.

– Митя, как это всё называется?

– Наверное, это называется любовью, Джордж.

– Да нет, Митька, это не похоже на любовь. Это похоже на какую-то болезнь или наваждение. И опять же, отчего мы полюбили-то оба сразу?

– А разве могло быть иначе? – голос Мити звучал тихо.

– Я не понимаю тебя…

– Джордж, ты же отлично знаешь, что невозможно не влюбиться в Анастасию.

– Ну почему? – я явно пытался спорить с самим собой.

– Потому что она – Ангел. Она богиня и она само совершенство.

– Погоди, но разве мало в Москве красивых девушек?! – горячился я. – Хочешь, я приведу тебе их завтра же дюжину? Хочешь? – я схватил его за грудки и стал с силой трясти. – Х-х-хочешь?

– Нет, не хочу… – шептал он в ответ, и его голова от тряски болталась в разные стороны.

– Ну, почему, Митя? Зачем нам это, Кортнев? Почему же мы оба вот так вот вляпались? Разве это не смешно? Мы что с тобою два идиота?

– Смешно! – отвечал он и принялся дурашливо хохотать, держась за живот. – Конечно, мы оба идиоты! Кто бы в этом мог усомниться.

Я беспомощно сжал кулаки.

– Нет, ну ты рассуди сам. Так же не бывает, чтобы оба влюбились в одну рыжеволосую ведьму.

– Да, она ведьма! – Митя перестал смеяться.

– Ты же только что сказал, что она ангел небесный.

– Да, она и ангел небесный… – кивнул он, уставившись в пространство. – Джордж, я почти не сплю. И не хожу на службу. Ко мне приезжал мой начальник, а я наврал ему, что болен. Меня ждут на железной дороге. К нам пришёл новый немецкий локомотив. Я должен заниматься его запуском, а я не могу туда идти. Джордж, я не знаю, что делать, – в Митином голосе послышались плаксивые ноты. – Если обо всём узнает отец, когда вернется, то он убьёт меня.