Книга Анастасия, страница 68 – Лана Ланитова

– Ну, ежели вы, господа, такие моралисты, тогда au revoir, нам с вами не по пути. Все моралисты сидят по домам, – Михаил рассмеялся и помахал нам ручкой.

– Ну, чего ты? – спросил я, когда мы вышли из помещения на свежий воздух. – Их и без нас кто-нибудь купит. Поедем, хоть посмотрим на это злачное местечко. На женских аукционах мы еще не были.

В ответ Митя насупился, но согласился ехать на Сретенку.

Когда мы приехали по указанному адресу, то со стороны улицы увидели обычное здание с потухшими спящими окнами. Я, было подумал, что Михаил подшутил над нами, и здесь нет никакого тайного салона со сладким названием «Марципан». Мы лениво обошли дом со стороны двора и тут же разглядели крыльцо, над которым висел яркий фонарь. Рядом с крыльцом толкались и гудели какие-то люди. Мы подошли ближе. Это были мужчины – разного возраста и достатка. Как выяснилось позднее, все они пришли на сегодняшний тайный аукцион.

– А вы не подскажете, – обратился я к одному невысокому господину, – кого сегодня будут здесь… представлять?

– Говорят, что какая-то мадемуазель Кора.

– А кто такая? Сколько ей лет?

– В афише было написано, что ей всего шестнадцать, и что она учится, якобы, в гимназии.

– Вот даже как! – у меня загорелись глаза. – А где можно посмотреть эту афишу?

– Она ходит по рукам. Через пять минут станут впускать.

В толпе мрачных и слегка подвыпивших мужчин я всё-таки разыскал сверток темно синей бумаги, сверкающий красным конфети, который все называли афишей. На нём, действительно было написано, что в салуне «Марципан» сегодня состоится тайный аукцион на розыгрыш «Тет-а-тет». Что это значило, я так и не понял.

– Митька, как думаешь, на этом «тет-а-тет» с ней можно будет переспать?

– Да, бог его знает, – с тревогой отвечал Митя. – Как-то муторно у меня на душе, Джордж. Давай лучше пойдем домой.

– Ну, уж нет. Дудки. Я сегодня склонен к разгулу и зрелищам. Даже если нам ничего с тобою не перепадет, то хоть посмотрим всё представление.

Митя нехотя согласился.

Там же из афиши мы с ним узнали, что вход на аукцион тоже стоил весьма приличную сумму. Ни много ни мало – целых три рубля. Когда Митя увидел стоимость билета, он хотел тут же развернуться и уйти.

– Митька, да перестань, я оплачу, – успокаивал его я.

Через несколько минут двери в салон распахнулись, выпустив в морозную темноту яркий газовый свет, и высокий метрдотель тихим, но твердым голосом пригласил посетителей входить в центральный холл. Мы вошли вместе со всеми и, оплатив билеты, оказались в большом зеркальном вестибюле.

– Смотри-ка, Митька, а здесь довольно прилично на первый взгляд. Обстановка, будто в театре.

Мы сдали свои пальто в гардероб и, получив номерки, прошли сквозь полог из тяжелых плюшевых портьер. А дальше был коридор, обставленный вазонами, и вход в довольно приличную ложу. Оказалось, что это необычное помещение было действительно обустроено на манер камерного театра. Мы зашли в ложу, рассчитанную на две персоны. Тут стоял стол, сервированный пустыми тарелками с конусами чистых салфеток. Мы с Митей присели и огляделись. Где-то вдалеке играла легкомысленная и чуть бравурная музыка, напоминающая собой увертюру к оперетте. Услышав музыку, я сделал стойку на одной ноге, а потом попрыгал и произвел несколько танцевальных па, эдакую цыганочку с выходом.