Онлайн книга «Анастасия»
|
– Гляди, какой-то халдей принёс корзину с розами и раскидывает их возле бархатного дивана. Фу, какой моветон – красное на красном. Белые розы, неси, идиот… – Угу, – отвечал Митя, потягивая шампанское. – Точно такие же розы, что мы тогда приволокли к Насте. Я посмотрел на Митю и вновь залился от смеха. – Митька, а мы и вправду с тобой два болвана. – Почему? – он поднял на меня взор невинных голубых глаз. – Ну, как почему? Отчего мы умудрились купить одинаковые корзины с цветами? В ответ он пожал плечами, и этот обескураживающий Митькин жест развеселил меня пуще прежнего. От смеха я уже сидел на полу и икал. Наше веселье прекратилось лишь тогда, когда оркестр прервался на время, и зазвучала барабанная дробь. Мы с Митей подсели ближе к краю ложи и взяли в руки лорнеты. А далее случилось страшное… * * * Гурьев побледнел и умолк. Потом он встал из кресла. – Простите, друзья, я должен вновь закурить трубку. Он подошел к этажерке и, выбив пепел из остывшей трубки, вновь набил ее свежим табаком. Через несколько минут он снова курил, глубоко затягиваясь и выпуская наружу кольца дыма. – Я вновь вынужден спросить о том, не утомил ли вас мой рассказ? Может, заварить кофе? – Спасибо, Георгий Павлович, пока не хочется, – отвечал за нас обоих Алекс. – Мы все во внимании и с нетерпением ждём продолжения. Я же молча и весьма красноречиво кивнул в подтверждении слов Алекса. – Ну, хорошо, – отозвался граф. * * * – А дальше случилось страшное… Знаете, у русских есть такая примета – если долго смеяться, то жди какого-то неприятного сюрприза. И эта примета как раз сработала именно для нас. Если вы спросите меня, что яожидал от этого тайного аукциона, где по россказням Михаила, торговали юными девицами, то я отвечу, что под действием наркотика, принятого в этот вечер, я вообще довольно плохо соображал на эту тему. Где-то на периферии моего сознания маячили образы знойных молодых красавиц, одетых во фривольные платья, либо бельё. Кем они могли быть, я и вовсе себе не представлял. Возможно, это были обедневшие мещанки, либо крестьянские девушки, коих устроители этого мероприятия должны были выдавать за непорочных юниц. Но, я никогда не мог себе представить, что на этом подиуме, среди разнузданной толпы мужчин может появиться обнаженная девушка. Но, главное даже не это. Кто там мог оказаться? Кто? Вспоминая о той ночи, мне становится чудовищно стыдно. Я испытываю тот самый испанский стыд, от которого готов провалиться на месте даже сейчас, спустя почти тридцать лет после всех этих событий. Под барабанную дробь ведущий ввел в зал девушку. Как только мой взгляд ухватил её образ, я не поверил своим глазам. По ступеням постамента поднималась гимназистка, одетая в форменное платье с белым передником и милой пелериной. А её голова сияла огненной рыжиной. Густые волосы гимназистки были заплетены в косу. – Итак, господа, в сегодняшнем аукционе на один короткий «тет-а-тет» принимает участие наша юная гимназистка. Её зовут мадемуазель Кора. – Какая еще Кора? – прошептал я и перехватил остекленевший от ужаса Митькин взгляд. – Какая еще, твою мать, Кора? – вновь повторил я. – Это же Настя. Анастасия Ланская. – Нет, – Митя решительно мотнул головой. – Этого не может быть. Это не графиня Ланская, это какая-то кокотка, переодетая в неё. |