Онлайн книга «Анастасия»
|
– Так ты иди на службу-то, Митя… – Я не могу… – Ну, почему? – Ноги неидут. Я вообще ничего не могу делать. – Вот и я так же, – я упал в кресло рядом с ним. – Помнишь, мы были с тобою однажды на вечере, где звучала декадентская поэзия? – Помню. Это там, где была черноглазая Мара? – Какая Мара? – не понял Митя. – Ну, та, что не читала, а выла свои стихи. – Да, кажется, это было там или на другом вечере. Но стихи читал какой-то молодой светловолосый поэт. Я не помню, как его звали. Я помню лишь то, что он в своих стихах говорил о «злой любви», от которой он умирает. – И что? – А то, что мы с тобою, Джордж, теперь точно узнали вкус этой самой «злой любви». В ответ я лишь досадливо отмахнулся от Митиных слов. В глубине души я отлично понимал, что он говорит сущую правду. – А еще я недавно открыл для себя поэта Дмитрия Мережковского. И у него есть такие строки: Не виноват никто ни в чем: Кто гордость победить не мог, Тот будет вечно одинок, Кто любит, должен быть рабом. Стремясь к блаженству и добру, Влача томительные дни, Мы все – одни, всегда – одни: Я жил один, один умру. На стеклах бледного окна Потух вечерний полусвет. Любить научит смерть одна Всё то, к чему возврата нет. Я во все глаза смотрел на Митю. – И что же нам делать? – пробормотал я. В ответ он отвернулся к окну. Я видел, как по его щекам текли мутные слезы. – Ну, нет, – я встал из кресла. – Я, знаешь ли, совсем не готов умирать из-за женщины. И тебе этого не дам. Перво-наперво мы завтра с тобою снова поедем к Яру и послушаем цыган. Выпьем и закусим. И пусть цыганские песни и пляски выветрят из нас всю нашу скверную меланхолию. Нет, Митя, хватит уж нам валять дурака. А потом, сразу после цыган, поедем в номера, к девкам. И возьмем сразу же по две. Хорошо? Митя смотрел на меня немного отстраненно, но при этом кивал светловолосой головой. – Не грусти, Митька! – крикнул ему я в самое ухо. – Всё наладится! Через минуту мы оба хохотали, а я ерошил его торчащую русую челку. В этот день я даже впервые за долгое время крепко заснул. А на следующий же день, ближе к вечеру, принарядившись в новые смокинги, мы с Митей поехали к Яру. Там мы хорошо закусили и с наслаждением послушали цыганские песни. Выпив приличное количество шампанского и вина, нам показалось мало, и ближе к полуночи мы заехали на одну знакомую квартиру, где вместе с её сонными обитателями от души нанюхались белого порошка или«снега», как его все тогда называли. Когда мы собирались уже уходить, из соседней комнаты вышел наш приятель Михаил, о котором я уже как-то позабыл. Мы радостно обнялись. – Вы тоже уходите? – спросил он нас. – Да, вот думаем в какой бордель нам поехать, – хорохорился я, словно бывалый вивёр и распутник. – У мадам Фогель мы уже на днях побывали, – хвалился я. – Там лучше заказывать девочек заранее. А в дешевые номера нам нельзя. Сам понимаешь, – я развязано рассмеялся. – Господа, а вы были в салоне «Марципан»? – Нет, а где это? – Это тоже на Сретенке, только с другой строны. – А что там? – Там проводятся закрытые аукционы на молоденьких девиц. Иногда бывают даже девственницы. Кто посещал, говорят, что отменное зрелище. Представьте себе, что вы сидите в собственной ложе, а на сцене стоит нагая девица, и вся толпа рассматривает её со всех сторон. – Как это безбожно… – вдруг возмутился Митя. – Торговать женщинами у всех на виду. Мы что язычники какие-то? Это же не Древний Рим. |