Книга Анастасия, страница 113 – Лана Ланитова

После этих снов я вновь опасался, обнаружить в постели рыжие волосы. Но, к счастью, этого более не случалось. Иногда по утрам я обнаруживал русые волосы моей земной Евы. Той женщины, которую Господь дал мне в законные жёны. Моей Александры. И когда ее тёплое и расслабленное ото сна тело занимало большую часть нашей супружеской кровати, я был безмерно счастлив. Её присутствие привносило в мою жизнь ту самую простую гармонию и божий порядок,которые были столь необходимы моей измученной душе и невротическому рассудку. Иногда я, словно мальчик, утыкался в пышную грудь Александры и с наслаждением вдыхал молочный аромат её сосков. Мне особенно нравилось то время, когда Александра ходила в положении. В те счастливые дни я напрочь забывал о рыжеволосой Лилит. Отступала она и из моих маятных снов. А по утрам я много и долго молился, стараясь навсегда избавиться от зеленоглазого искушения. Да, вы не ослышались, в своих внутренних монологах я часто называл свою супругу именно – Евой. Женщиной, созданной из Адамова ребра. Именно Ева и была прародительницей всех людей на земле. А дерзкая красавица Лилит – её полным антиподом. Ева олицетворяла для меня божий покой, разумность и саму жизнь. Лилит же представлялась несбыточной мечтой, хаосом, страстью и даже самой смертью. Но иногда эта смерть была, увы, слаще, чем самая спокойная жизнь.

Ох, как же грешен человек. Он всегда с наслаждением грешит, а после кается. Так и я – внешне благоговел перед супругой и матерью своих сыновей, но был порою безумно слаб и перед ярким очарованием порока. Тем паче, что к этому времени я знал, каково его очарование. Я был слишком искушен. Я уже был знаком с его ослепительной и притягательной красотой и несокрушимой властью.

Я знал, что жив до сих пор не благодаря собственной разумности, стойкости и духовной силе. Нет. Я догадывался, что порок отступил от меня лишь на время. Иногда мне казалось, что образ Анастасии не преследует меня вовсе не по моей воле. Вовсе не потому, что именно я отказался от него. Нет же. Анастасия ослабила свою хватку лишь потому, что я стал ей уже не интересен. Либо она на время охладела ко мне и занялась кем-то другим. Более значимым, интересным и достойным её капризного внимания. Я часто представлял, как она трепещет от страсти в объятиях каких-то других мужчин. И все они казались мне самыми изысканными красавцами и богачами.

Однажды Александра с нашим первенцем уехала на несколько недель в деревню, и я с небольшим волнением остался ночевать один. Я будто предчувствовал, что моё долгое нахождение без супруги может стать для меня особенно опасным. И я не ошибся. В ту же ночь мне вновь приснилась моя рыжеволосая бестия. Только этот сон был настолько похожим на Явь, что сразу после пробуждения я вновь обнаружилна своей подушке один длинный рыжий волос. Я держал его в пальцах и таращился на него, словно помешанный. От гулких ударов сердце вновь выпрыгивало из моей груди. Мне вновь по-настоящему стало страшно. А на следующую ночь я уже слышал те самые знакомые шорохи и тихий смех. Это был ЕЁ смех. А на подушке уже лежало несколько рыжих волосков. Но самое главное было в ином – мне вновь приснился тот самый сон, в котором полуобнаженная Анастасия сидела предо мною с широко раздвинутыми ногами, а я стоял подле нее связанный и, как и тогда, в том гадком кошмаре, просил о снисхождении. Мне отвратителен был мой собственный голос и сама эта фраза: