Онлайн книга «Анастасия»
|
Не смотря на всю мою любовь к России, здесь в Париже, я ловил себя на мысли о том, что мне вовсе не хотелось слишком часто общаться с некоторыми своими соотечественниками. Я бываю в эмигрантском приходе собора Александра Невского на улице Дарю (Rue Daru). Алекс отлично знает этот приход. Мы с ним и познакомились именно там. Так вот, живя уже в Париже, я счёл возможным оградить себя от слишком назойливого общения с некоторыми «бывшими». Я, господа, общаюсь здесь лишь с небольшим кругом лиц. И хоть то, что я сейчас говорю, возможно, звучит довольно цинично и не без тени снобизма, однако, мне так проще жить. Круг допущенных до общения, весьма узок. И это, поверьте, не каприз. Это – необходимость. * * * – Граф, помилуйте, – не выдержал Алекс. – После таких откровений Борис может подумать, будто вы и вправду настроены слишком высокомерно по отношению к соотечественникам. – А разве это не так? – Гурьев хмыкнул. – Борис, не верь. В Георгии Павловиче сейчас говорит не его снобизм, а скорее его природная скромность. Он жертвовал и жертвует огромные суммы на русский приход и православную школу. Он помогает многим бедным. И содержит несколько сиротских приютов. Здесь мало, подобных ему, столь щедрых меценатов. * * * – Мы купили двухэтажный дом в районе Пассии жили там до самого развода. А когда я остался совсем один, я купил этот домик на Монмартре. Итак, сразу же по приезду в Париж, пока жена с сыновьями занимались обустройством нашего быта, я стал незаметно наводить справки о госпоже Лаваль. Именно такую французскую фамилию назвала тогда горничная Ланских. И да, как не странно, я нашел трёх французов, носящих именно такие фамилии, у которых были русские жены. Не спрашивайте меня, как мне всё это удалось. Я действовал через одного частного сыщика и за эти сведения довольно прилично заплатил. Но, как оказалось позднее, эти господа никоим образом не были связаны с именем Анастасии Ланской. Я уже почти махнул рукой на надежду отыскать Настю или хотя бы какой-то её след. Через людей, близких к миру моды и красоты, я даже расспрашивал о светских красавицах Парижа и о русских рыжеволосых эмигрантках. Я даже был вхож в несколько модных парижских домов. Общался я на сей счёт с Ириной Юсуповой и самим Феликсом. Мне казалось, что они оба должны знать многих русских красавиц. Ради этого я был представлен даже самому Дягилеву, который тогда уже не был в зените прежней славы «Русских сезонов», а обитал чаще всего в Монте-Карло. Дягилев отлично знал многих русских манекенщиц, балерин или просто светских красавиц. Увы, но и он не прояснил мне ровным счётом ничего о местонахождении Анастасии Ланской. О такой он даже и не слышал. И фамилия Лаваль тоже ничего ему не говорила в связи с рыжеволосой красавицей из Москвы. Увы и ах… Хотя, само знакомство с Сергеем Павловичем оставило на мне неизгладимое впечатление. Втайне от супруги я не раз бывал на показах различных модных домов и постоянно выискивал глазами рыжеволосых женщин. Я искал их среди манекенщиц и среди многочисленных зрительниц. Но всё было тщетно. Кстати, одна из костюмерш русского происхождения модного дома «Молино» объявила мне однажды, что сейчас уже никто не носит длинные рыжие волосы. Я с удивлением поинтересовался, почему. И она мне просто объяснила: |