Онлайн книга «Анастасия»
|
Вернемся к 1903 году. Не забегая вперед, скажу, что сразу после нашего вынужденного знакомства я даже был очарован собственной женой. И в нашей жизни был довольно длительный период, когда мы были вполне себе счастливы нашим союзом, хотя наш брак и состоялся по самому жесткому финансовому и сословному расчету. Как и всякий новоиспеченный молодожен, я в своё время даже впал в некое подобие романтического и нежного отношения к супруге. Что касается интимности, то в ласках Александра была всегда чуточку сдержана и часто по-ханжески не принимала мои бурные молодые фантазии. Наши супружеские отношения напоминали собою некий вполне себе обыденный ритуал, в котором отсутствовала сильная страсть. Каюсь, но недостающую «остроту» я, грешный человек, иногда добирал себе на стороне. Первая моя любовница появилась у меня еще в России. Её звали Клавдией. Это была очень темпераментная брюнетка, с которой я путался несколько лет. Она даже хотела отправиться вместе со мной в эмиграцию. Но я воспрепятствовал этому, по той причине, что, не смотря на наши весьма бурные отношения, я стал от Клавдии уставать и даже тяготиться этой связью. Помимо Клавдии, у меня еще было несколько интрижек. Какие-то отношения длились не более месяца или недели, а какие-то чуть более года. Понимаете, господа, с тех самых пор, как я расстался с Анастасией, я, увы, так и не смог серьезно и глубоко полюбить ни одну женщину. Каждая из них, несмотря на множество достоинств, была виновата лишь в одном, что это была не ОНА. Не моя рыжеволосая Лилит. Таким образом, холодность моей законной супруги не была для меня какой-либо существенной проблемой. Я относился к Александре с огромным уважением, а детей своих очень любил и часто баловал. Да, и супруга моя всегда жила в роскоши. Я вообще ничего и никогда не жалел для собственной семьи. Когда Александра решила со мной развестись, я дал ей довольно приличное содержание. Я не хотел, чтобы она хоть в чём-либо испытывала нужду. Но, насколько мне известно, её новый супруг тоже весьма состоятельный человек и очень любит Александру. Поистине эта женщина заслуживает настоящей любви. * * * После этих слов лицо Гурьева сразу изменилось. Мне показалось, что его глаза потемнели – будто невидимый гример нанес на его тонкие чертытеатральные тени. Я ощутил, что его рассуждения о достоинствах супруги вызывали в нём легкую досаду. Возможно, он тяготился своим нынешним одиночеством, но не показывал нам виду. * * * – Вы можете спросить меня, вспоминал ли я свою рыжеволосую Лилит, по имени Настя. И я отвечу вам, что прежние, острые чувства к ней проснулись в моём сердце не сразу. Однажды вечером я прогуливался по Кузнецкому мосту, и мимо меня, закутанная в синий шелк, проскользнула незнакомка. В толпе прохожих я, возможно, даже не обратил бы на неё внимания, если бы не запах. О, её аромат хоть и весьма отдаленно, напомнил мне аромат моей рыжеволосой возлюбленной. Но, когда я оглянулся, то дама в широкополой шляпе уже успела скрыться в толпе, оставив в воздухе сей волнительный сияж. И лишь на мгновение мне показалось, что у неё из-под шляпы выбился ярко рыжий локон. Но он тут же пропал, как пропал и сам силуэт незнакомки. А далее она вновь начала мне сниться. И сниться настолько явно, что после таких снов я всегда просыпался в поту и с сильной эрекцией. Хотя, подобные утренние явления знакомы почти каждому молодому мужчине, но сила вожделения после снов об Анастасии была в десятки раз мощнее обычной. Благо, что у меня была законная возможность, сбрасывать своё напряжение с женой. Хотя, как я уже упомянул ранее, моя весьма сдержанная Александра не разделяла моих утренних безумств. И шла на них так, словно всякий раз делала мне одолжение или отбывала супружескую повинность. И я привык к подобному её поведению. И потому, после этих снов, я уже не тревожил супругу, а сразу же убегал к более темпераментным любовницам. Случалось, что иногда мне было мало даже ласк моих любвеобильных пассий. Тогда я прибегал к услугам проституток. Я даже был завсегдатаем одного из респектабельных публичных домов, где меня обслуживали очень умелые и здоровые жрицы приапического культа. |