Книга Позолоченная корона, страница 223 – Марианна Гордон

– Начинай. – Это было все, что ответила мать.

Хелльвир молча села на стул рядом с телом брата. Сердце бешено билось, ладони взмокли от волнения. Она взяла руку Фарвора и закрыла глаза.

Тишина Смерти была осязаемой. Как будто она могла напасть на Хелльвир и сбить с ног.

Она встала со стула. Сначала показалось, что стены комнаты расплываются, но потом она сообразила, что просто плачет, и смахнула слезы. Но слезы текли и текли, и Хелльвир ничего не могла с этим поделать. Серые стены смотрели на нее, черное ничто давило на стекла снаружи, пытаясь ворваться в дом, как будто комната была коробкой, парящей в пустоте.

– Покажись, – прошептала она.

Хелльвир обернулась и увидела, что одна стена исчезла. Пол заканчивался над пропастью. Она обвела взглядом комнату и увидела, что окно за спиной тоже исчезло. Стена слева от нее, потом стена справа растворились прямо на глазах. Она стояла на платформе, плывущей в бесконечной тьме.

– Выходи! – крикнула Хелльвир. – Сегодня мне пришлось худо, и мне не до твоих игр!

– А это не игра, – прошептал воздух, и она резко обернулась.

Человек с черными глазами стоял у нее за спиной, и плащ лежал на полу у его ног, словно черная лужа. Эта лужа растекалась, растекалась, пока не достигла края «платформы» и не начала стекать в бездну. От этого зрелища у Хелльвир заболели глаза.

Она подошла к нему и протянула гранат. Он сверкал, как гигантский рубин. Хелльвир и черный человек стояли, глядя друг на друга, среди кромешной тьмы, и их лица освещало только это алое сияние.

Капли росы, падавшие с плода на пол, пылали, подобно крошечным уголькам.

– Пожалуйста, – сказала она. – Мне нужно забрать его домой.

Он наклонил голову набок, глядя на ее слезы безразлично, как смотрят люди на дождь за окном. Его интересовал только гранат, но он не прикасался к нему. Хелльвир шагнула ближе к Смерти.

– Он еще живой. Он полон жизни. Пожалуйста, возьми его.

– Ты ведь не нашла следующую драгоценность, верно?

Даже сейчас его тон был насмешливым. Он говорил с ней как с ребенком, который неосторожно обращался с игрушкой, сломал ее и теперь просит починить.

– Нет, – прошептала Хелльвир. Сунула руку за ворот рубахи и достала отцовскую подвеску. Подвеска испускала такой же свет, как и гранат, толькоон был более темным, сочным – как баритон. – За нее можно купить легионы, ты так сказал, – продолжала она. – Прошу тебя, возьми ее.

– И сегодня я повторю тебе то, что сказал, когда ты хотела забрать мальчишку из рода Редейонов; это неравноценный обмен. Легионы – да, но я не собираюсь отдавать тебе легионы. Она стоит больше, чем жизнь одного мальчика.

– Он не просто какой-то там мальчик!

Тьма наступала, душила, угнетала. Давила на ее тело, тянула ее за волосы, не давала ей выдохнуть. Человек с черными глазами приблизился. Хелльвир никогда еще не испытывала к нему такой ненависти. Она ненавидела его за то, что этот мир повиновался ему, за то, что он заставлял ее чувствовать себя каким-то животным в клетке. Она ненавидела его с такой силой, что почти чувствовала, как эта ненависть сочится из ее пор, заставляет мрак отступить, и на миг – на долю секунды – ей показалось, что он удивился. Но секунда прошла, и Смерть снова навис над ней.

– Он – всего лишь один из тысяч, – произнес человек, и мир издал низкий гул, – нет, из миллионов людей, которые проходили мимо меня; многие из них были моложе, многие умерли намного более страшной смертью, чем твой брат. Поэтому – да, для меня он просто мальчик, и я не собираюсь делать исключений из правил Смерти, даже ради тебя.