Книга Позолоченная корона, страница 226 – Марианна Гордон

Ей снилась Салливейн. Они вместе сидели на берегу реки, сняв сапоги и закатав штаны, и болтали ногами в прозрачной воде.

Хелльвир проснулась среди ночи. Какое-то существо сидело в углу комнаты – существо с рогами оленя. Но когда она присмотрелась, оказалось, что там никого нет. Она села, пытаясь прийти в себя. Полосы лунного света, лежавшие на полу, светились, как слитки серебра.

У кровати стоял комод. Хелльвир приподнялась и открыла второй ящик. Там хранилось ручное зеркало. Пока она шарила в ящике, больно ударилась рукой об угол. Половицы были холодными как лед. Она остановилась у окна. Сделав глубокий вдох, повернулась лицом к свету и взглянула на себя в зеркало.

Пустая глазница походила на черную дыру на ее белом лице. Хелльвир захотелось отвернуться, но она заставила себя смотреть, чтобы привыкнуть. Ее замутило, и она терпела, пока тошнота не прошла, смотрела в зеркало до тех пор, пока лицо с черной дырой вместо глаза не перестало быть чужим и не стало просто ее лицом. Поле зрения сузилось, но Хелльвир сказала себе, что привыкнет к этому. Ей придется привыкнуть.

Ворон и повязка на левом глазу. По крайней мере, ее будет легко найти в толпе.

На следующее утро солнце взошло как ни в чем не бывало. Пели птицы, по небу плыли облака. Хелльвир проснулась обессиленная, словно после тяжелой болезни, но приказала себе сесть и расчесать волосы. Однако это потребовало неимоверных усилий. Эльзевир прилетел ночью; услышав о том, что случилось вчера, увидев лицо Хелльвир, ворон потерся головой о ее щеку. Его дружеское участие согрело ей сердце.

Потом заглянул Фарвор. Он долго сидел у ее кровати и держал ее за руку. Она гладила его пальцы, плечи, перебирала его волосы, чтобы убедиться в том, что брат здесь. Что он цел и невредим. Положила голову ему на плечо.

– Я думала, что потеряла тебя навсегда, – прошептала она.

– Ты и потеряла меня – на время, – сказал он. Помолчал, откашлялся. – Выходит, у меня не получилось? Убить ее?

Хелльвир поморщилась и закрыла глаза.

– Нет.

– А ты…

– Нет. Мне не пришлось воскрешать ее.

– Моя одежда… Хелльвир, я видел, она почти сгорела, она что, хотела сжечь меня? Как Калгира?

– Это королева. – Она вспомнила повязки на руках Салливейн. Вспомнила, как выглядело его тело – как будто лежало на костре. Хелльвир подняла голову. – Я думаю, что Салливейн спасла тебя из огня.

Фарвора передернуло.

– Это ничего не меняет, Хелльвир, – тихо сказал он. Протянул руку, слегка коснулся ее виска, провел кончиком пальца по коже рядом с опущенным левым веком. – От этого мне не стало легче.

Хелльвир через силу задала вопрос, ответ на который не хотела знать:

– Мне не следовало… ты сожалеешь о том, что я вернула тебя?

Фарвор сжал ее руку.

– Спроси меня об этом как-нибудь в другой раз, – сказал он. – Я… я сейчас не могу думать об этом, Хелльвир. У меня какой-то туман в голове. Я ничего не знаю, ничего не соображаю. Мне нужно время.

Днем пришло письмо. Увидев восковую печать, Хелльвир сразу поняла, что письмо от Салливейн. Золотой галеон блестел на солнце, когда она открывала конверт. В письме содержалось приглашение на ужин, который должен был состояться на следующий день. Очень скромный – всего пятьдесят гостей.

Кроме приглашения в конверте лежала записка, написанная каллиграфическим почерком с завитушками.