Книга Позолоченная корона, страница 225 – Марианна Гордон

Но Фарвор смотрел во тьму, как будто услышал знакомый голос, окликнувшийего по имени. Ей показалось, что сердце сейчас разорвется, но она не отпустила его. Хелльвир оглянулась на человека с черными глазами, который наблюдал за ними с таким видом, как будто этот разговор завораживал и забавлял – да-да, забавлял – его. Она ощутила гнев, но ничего не сказала и лишь протянула Смерти руку.

– Ты не можешь спасти всех, кого тебе хочется вернуть к жизни, – напомнил он.

Он знал, что Хелльвир его не послушает. И был доволен этим.

– Забирай свою плату, – бросила она.

Хелльвир собрала волю в кулак и не дрогнула, когда Смерть с непостижимой быстротой переместился и оказался около ее вытянутой руки. Он провел ногтем по ее ладони, и черная кровь закапала из раны, исчезая в тени у них под ногами. Он смотрел на кровь пристально, даже с восторгом.

– Тебе все это нравится, да? Почему? – хрипло произнесла она, глотая слезы.

Фарвор попытался выдернуть у нее руку, но она крепко держала его.

Человек в черном улыбнулся, словно вспоминая какой-то секрет.

– Как же мне не наслаждаться этим, – тихо ответил он, и Хелльвир, к своему удивлению, поняла, что он говорит искренне, – ведь только так я могу прикоснуться к жизни.

Когда Хелльвир пришла в себя, ей захотелось закрыть уши руками. Шум был сильным, слишком сильным. Всхлипывания, крики – родители ссорились. Дрожа и стуча зубами, она терпела холод. Ей казалось, что она больше никогда в жизни не сможет согреться.

Она еще держала Фарвора за руку. Почувствовав, как содрогается его тело и пальцы рефлекторно сжимают ее руку, Хелльвир позволила себе расслабиться. Он был жив. Остальное не имело значения. Никто больше не нуждается в ней, и она может просто поспать.

Шум прекратился, и Хелльвир подумала: может быть, теперь они оставят ее в покое?

– Фарвор! Во имя Онестуса, ты жив, ты жив!

Брат выпустил ее руку, и она почувствовала, что его оттаскивают от нее. Хелльвир ссутулилась и сжалась в комок, надеясь, что о ней забудут.

Кто-то все же взял ее за локоть, развернул на стуле. Она сидела неподвижно, крепко зажмурившись.

– Хелльвир, девочка моя, – услышала она голос отца. – Ты хорошо себя чувствуешь?

Она из последних сил кивнула, не открывая глаз.

– Фарвор?.. – пробормотала она.

– У него голова кружится, мама отвела его наверх. Боги, Хелльвир, если бы не ты…

Отец замолчал, она почувствовала прикосновение его грубой ладоник щеке; он поднял ее голову, чтобы рассмотреть в свете лампы. Она отвернулась.

– Хелльвир, открой глаза, – негромко попросил он.

– Папа, я…

– Открой глаза.

Хелльвир сглотнула ком в горле, повиновалась. С левым веком было что-то не так, оно не слушалось, все время опускалось. Отец молчал, но она догадывалась, что он чем-то расстроен.

– Папа, пожалуйста, я… я очень хочу спать. Отпусти меня.

Не находя слов, он смотрел на нее, на то, что от нее осталось. Потом собрался с силами и кивнул.

– Как скажешь, дочка. Давай я помогу тебе.

Он взял ее на руки и отнес на второй этаж, в ее спальню. У Хелльвир не было сил даже на то, чтобы обнять его за шею. Он опустил ее на кровать, начал снимать с нее башмаки. Она хотела возразить, но не могла пошевелить языком и просто сидела неподвижно. Когда отец осторожно уложил ее на постель, она повиновалась, и он прикрыл ее одеялом. Хелльвир уснула еще до того, как он вышел из комнаты.