Книга Позолоченная корона, страница 244 – Марианна Гордон

– Я не это имела в виду.

– Я знаю. Бьюсь об заклад, ты чувствуешь себя лучше потому, что больше не служишь у этой девицы. У этой Салливейн. – Старуха поерзала в кресле, бурча себе под нос. – Зря я позволила тебе воскресить эту дрянь. От нее одни несчастья.

«Прошу тебя, не уходи». Хелльвир отмахнулась от воспоминаний, как от паутины.

– Ты не могла мне помешать. Я хотела это сделать. Я чувствовала, что должна это сделать.

– Возможно. Мы обе должны были предвидеть, что это плохо кончится.

– Да, – согласилась Хелльвир. – Должны были.

Они сидели молча какое-то время, слушая треск огня, который пытался дотянуться до пера, упавшего на решетку. Миландра поддала перо ногой, пламя жадно схватило его, и алые полоски побежали по оперению к стержню.

Хелльвир подняла руки, развязала шнурки своей глазной повязки, уронила ее на колени и потерла кожу вокруг пустой глазницы. Миландра взяла ее подбородок и повернула ее лицом к себе, чтобы рассмотреть черный стеклянный глаз. Сжала губы, провела большим пальцем по левой щеке Хелльвири покачала головой.

– Больше не делай этого, девочка моя, – прошептала она. – Пусть Фарвор будет последним, ладно? С тебя довольно.

Хелльвир взяла ее руку и вздохнула.

– Он дал мне еще одну загадку, а за ней будут и другие, – ответила она. – И пока я ищу сокровища, мне всегда будут встречаться люди, которых я смогу спасти.

Миландра сжала ее пальцы.

– Я знаю, что не смогу отговорить тебя поступать так, как ты считаешь правильным, но твоя душа и тело тоже драгоценны, девочка моя, – пробормотала она, глядя на левую руку Хелльвир, на которой не хватало двух пальцев. – Вот почему он требует у тебя глаза и пальцы, когда ты не приносишь сокровища. А если ты не будешь осторожна, скоро от тебя ничего не останется.

– В жизни у меня не хватает частей тела, – возразила Хелльвир. – В Смерти они на месте. – Она помахала искалеченной рукой. – Там у меня на этой руке пять пальцев.

– Ну тогда я вот что тебе скажу, – заявила Миландра, откидываясь на спинку кресла и почесывая шею Эльзевира, который сидел на подлокотнике, – если я умру, не вздумай меня воскрешать. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя оторвали кусочек души.

– Если? Ты собираешься жить вечно?

– Собираюсь и буду, – небрежно ответила старуха. – Думаешь, от меня так легко отделаться? Я встречу Смерть с кочергой и скалкой.

В ту ночь Хелльвир снилось, что они с Салливейн бросают камешки в озеро, заставляя их прыгать по неподвижной поверхности воды. У принцессы это получалось намного лучше.

Перед ними протянулась дорога, забитая телегами и лошадьми; по обочине шагали крестьяне. Некоторых она знала с детства, но эти люди проходили мимо, не удостаивая ее взглядом. Хелльвир чувствовала себя так, словно находилась в ином мире и смотрела на них сквозь стекло. В ее мире существовали только она, Эльзевир и ее конь, а всё, кроме долгой, долгой дороги, было игрой воображения. Легкий ветер шевелил ее волосы, приносил с собой запах снега.

«Мудрый рот изрекает добрый совет:

Когда ты слеп и задыхаешься,

Не пытайся петь».

Загадка казалась бессмыслицей, но Хелльвир верила в то, что найдет свой путь – или этот путь найдет ее.

– Куда едем? – спросил Эльзевир, встопорщив черные перья на голове.

Хелльвир смотрела на дорогу, похожую на ленту медового цвета; она поднималась на холм, спускалась в следующую долину и исчезала в зимнем тумане.

– Кудаугодно. Мы можем объехать весь мир. – Хелльвир сложила загадку, спрятала ее в карман, взяла поводья и погладила желтую шею Бархана. – Туда, куда отправит нас Смерть.