Книга Позолоченная корона, страница 222 – Марианна Гордон

Они молчали, когда стражники вывели их из ворот храма на пристань, к которой были привязаны лодки.Салливейн остановилась у воды.

– Лодка доставит тебя домой, – сказала она.

– Салливейн…

Им так много нужно было друг другу сказать. Невысказанные слова висели в воздухе, колючие, жестокие.

– Прости, – хрипло выговорила принцесса. – За то, что случилось с твоим братом. Я не хотела.

– Он… Его…

– Я приказала отвезти его останки в дом твоего отца. Ты найдешь их там, когда вернешься.

Останки. Она произнесла это слово про себя, пытаясь смириться с ним. Его пепел. Она закрыла глаза.

– Хелльвир, я…

– Мне надо идти. Родители хотят узнать, что произошло.

Она чувствовала тепло, исходившее от принцессы, которая стояла совсем рядом. Было бы так легко сейчас сдаться – шагнуть к ней, прикоснуться к ней, прижаться к ее руке…

– Как пожелаешь, – произнесла Салливейн.

Хелльвир чувствовала себя странно: как будто существовала отдельно от своего тела. Всю дорогу домой, пока плыла в лодке, шла от причала к воротам родительского дома, она смотрела на себя со стороны, словно сидела в зрительном зале во время представления. Она позвонила в колокол, но не услышала звона.

Ей открыла мать. Ее волосы были растрепаны, глаза покраснели от слез. Хелльвир не успела произнести ни слова: мать вцепилась в ее руку и потащила ее в дом. В доме стояла необычная тишина. Тишина смерти. Отец с серым лицом стоял в дверях. Хелльвир показалось, что он превратился в дряхлого старика.

– Ты вернешь его, – приказала мать. – Ты вернешь его.

У Хелльвир закружилась голова. Она узнала этот запах. Пахло паленым…

– Мама, я не смогу…

Мать, не слушая, втолкнула Хелльвир в столовую. Сначала Хелльвир не поняла, что видит. Обеденный стол был прикрыт белой тканью, а под ней лежало что-то массивное. Хелльвир обернулась и посмотрела матери в глаза. Они были зелеными, как морское стекло. Как у Фарвора. Мать схватила ее за ворот, сжала рубаху в кулаке. Хелльвир смотрела на эту сцену равнодушно, отстраненно. Как будто все это происходило не с ней.

– Ты вернешь его, – повелительным тоном повторила мать. – Прямо сейчас, слышишь меня? Воскрешай его!

Мать толкнула Хелльвир к столу. У нее задрожала губа, слезы снова потекли по щекам. Хелльвир посмотрела на тело – да, это было тело. Не пепел, не измельченные кости, а тело.

У нее в душе возникла робкая надежда, и она, сделав глубокий вдох, протянула руку и откинула простыню. Услышала какой-то странный звук, не то всхлип, не то вопль; сначала ей показалось, что это всхлипнула ее мать. Тело брата было обожжено, одежда почернела, его прекрасные темные волосы сгорели, но… тело было целым. Этого было достаточно.

– Мама, я…

Хелльвир не думала. Она не разрешила себе думать. Она бросилась к двери, выбежала в вестибюль, во двор. Перезрелые гранаты поблескивали на солнце. Земля у корней дерева и каменные плиты двора были усыпаны опавшими плодами. Но они еще были гладкими, как стекло. Рука, осыпанная пыльцой, сорвала лучший плод и протянула его Хелльвир. Глаза-зернышки пристально смотрели на нее. Она шепотом поблагодарила существо и побежала в дом. Мать подняла голову и взглянула на нее из-под спутанных черных волос. Ее взгляд былтверд.

– Ты действительно хочешь, чтобы я сделала это? – прошептала Хелльвир.