Книга Рождественский Грифон, страница 74 – Зои Чант

Голова Дельфины гудела, и она могла только представить яростную телепатическую дискуссию, которую вели ее братья. Она подумала, и протянула руку.

— Ну давай, тогда. Мне же нужно прочитать, прежде чем ты сможешь объяснить, да?

Неохотно Андерс отдал ей открытку.

Еще больше блесток осыпалось, когда Дельфина повертела ее в руках. Это была точно такая же открытка, какую она помнила с прошлого Рождества: картинка с Pine Valley, где летящая собачья упряжка воет «С Рождеством!» блестящими буквами. Она почти ожидала, что внутри начнет играть тоненькая мелодия.

Вместо этого ее сердце почти остановилось.

Это был почерк Андерса. Он написал вверху «С Рождеством, сестренка!» и что-то еще мелкое внизу, но текст заглавными буквами посередине заставил кровь превратиться в лед в ее жилах.

С Рождеством, сестренка!гласила открытка, и затем: МЫ ЗНАЕМ ТВОЙ СЕКРЕТ!

Глава 24. Хардвик

Дельфина побелела. Она с глухим стуком опустилась на кровать, и Хардвик оказался между ней и ее братьями, прежде чем осознал, что начал двигаться.

Он бросил парням предупреждающий взгляд и опустился на колени перед ней. Ее костяшки побелели, вцепившись в рождественскую открытку так сильно, что она мнула ее.

— Нет, — прошептала она, ее взгляд был таким отрешенным, что он понял, она говорит не с ним. — Нет, этого не может быть…

Прежде чем Хардвик успел что-то сказать, близнецы заговорили наперебой.

— Я знал, что это плохая идея!

— Это ты написал так, что это звучит скорее как записка с шантажом, чем рождественская открытка!

— Я думал, это будет смешно!

Дельфина уронила открытку, ее пальцы внезапно разжались, словно деталь механизма. Хардвик поднял ее. Его лицо стало грозовым, когда он прочитал.

— Это должно было небыть запиской с шантажом? — Он даже не пытался убрать рычание из своего голоса.

— Там же внизу написано «с любовью» от нас! — взмолился Андерс. — И там смайлик с подмигиванием!

— Нам нужно было начатьс этого! — прошипел Вэнс. — Дорогая сестра, мы любим тебя, счастливого Рождества, мы знаем твой секрет и все равно любим…

— Это звучит еще хуже! Звучит так, будто мы не должныее любить!

— Ты сам так сказал на днях! И в итоге мы написали это!

Это может продолжаться часами, подумал Хардвик. И кто-нибудь услышит крики.

Он прервал их.

— Тогда, может, один из вас объяснит нам, что именно должно было сказать это послание. — Его гриф был в ярости, какой он еще не знал, и в его голосе появилась острая грань, вся состоящая из когтей.

Какими бы благословенными Белгрейвами они ни были, подростки выглядели должным образом впечатленными. Они снова переглянулись нервно.

— Ты. — Хардвик указал на Вэнса. — Тот, кто не висел у нас на подоконнике. Говори.

Он сел рядом с Дельфиной. Его грифон рвался превратиться и укрыть ее под своим крылом, но он обошелся тем, что обнял ее рукой. Она прильнула к его объятию, ее спина одеревенела.

Хардвик наблюдал, как Вэнс лихорадочно подбирает слова. Юноша смотрел на сестру, сожаление читалось на его лице, когда он видел ее застывшее выражение и переплетенные пальцы.

— Мы же не идиоты, знаешь ли, — выпалил он.

Рядом с ним его брат простонал и прикусилсвою собственную руку.

— Серьезно?

— Черт! Я не это… я имел в виду… после прошлого года, когда мы устроили тебе сюрприз здесь на Рождество, и ты даже не хотела с нами разговаривать…