Книга Рождественский Грифон, страница 71 – Зои Чант

— Прекрати. — Его сонливость теперь полностью исчезла, он выглядел встревоженным. Она все неправильно понимала. Даже когда она пыталась говорить правду, она ошибалась. — Я рад, что ты здесь.

— Правда?

— Правда. — Он прижался лбом к ее лбу, и сияющая связь пары в ее сердце засветилась. — Никакой лжи, помнишь?

И затем он поцеловал ее. Его руки скользнули под ее пижамную рубашку, лаская ее талию и напряженную линию спины.

Ей следовало бы просто продолжать молчать. Это казалось разумным решением. Но вместо этого, когда он наконец оторвался, она спросила:

— Тебе лучше? Вчера ты был… — Мне было страшно, хотела она сказать. Но это было не о ней.

Он смахнул прядь волос с ее лица.

— Не буду говорить, что чувствую себя на все сто, но… определенно лучше. —Он фыркнул. — Наверное, даже смогу добраться до завтрака, не рухнув.

Завтрак. С ее семьей. Ее мысли, должно быть, отразились на лице, потому что Хардвик положил нежную руку ей на щеку.

— Или нет, — сказал он. — Учитывая, что сама мысль об этом делает тебя несчастной.

— Дело не только в этом. Дело в мысли о том, что они причинят тебе боль, и… — И в чем-то гораздо более эгоистичном, что она почти удержалась от произнесения. — И причинят боль мне тоже. После времени, проведенного с тобой, и возможности говорить тебе правду о том, кто я есть, быть рядом с семьей… Это так много работы. И кажется, будто я не я, когда я рядом с ними. Я все думаю: Никто из вас меня вообще не знает.Может, это к лучшему! — Даже когда она это говорила, это ощущалось меньше как шутка и больше как еще одна ужасная правда, которую она от себя скрывала. — Когда правда наконец откроется, по крайней мере, они не будут ненавидеть меня. Они будут ненавидеть фальшивую версию меня, которую я подкармливала их все эти годы.

— А кто тогда настоящая версия?

— Я… я не знаю. Я боюсь, что ее не существует под всей этой ложью. — Из ее горла вырвался жесткий, сухой смешок. — Вот в чем фокус! Даже не знаю, о чем я беспокоюсь. Как моя семья может по-настоящему ранить меня, если я по-настоящему даже не существую?

— Дельфина, ты существуешь. — Ласка Хардвика была мягкой, но твердой. — Конечно, есть настоящая ты. Я знаютебя. Тебе просто нужно время, чтобы разобраться в себе.

Она вздрогнула и прижалась к нему ближе.

— Не сейчас.

— Если ты и так ненавидишь каждую минуту рядом со своей семьей, почему бы не сказать им? И теперь я на твоей стороне. Тебе не придется сталкиваться с ними в одиночку. Почему бы не сказать им сегодня?

— И испортить Рождество?

— И наконец провести Рождество, которым ты можешь наслаждаться на своих условиях.

На мгновение эта идея соблазнила ее. Мгновение, от которого у нее закружилась голова от адреналина.

— Нет, — быстро сказала она. — Это не только мой секрет. И пострадаю не только я, когда она раскроется. Даже не я пострадаю больше всех.

— Не понимаю, как это возможно. — Голос Хардвика был собственническим рыком. — Но это твое решение. В таком случае… — Он перевернулся, увлекая ее за собой. — Нам вообще не нужно их видеть. Мы остаемся здесь. Толькомы.

— Я… — Дельфина прикусила губу. — Я в замешательстве.

Остаться здесь, вместо того чтобы встречаться с семьей? Остаться здесь, с мужчиной, от которого ее сердце сжималось одновременно от радости и печали, вместо тех, кто наполнял ее страхом?