Книга Рождественский Грифон, страница 53 – Зои Чант

Он смотрел на нее. На надежду в ее глазах.

— Нет, — сказал он. — Не имеет, раз мы застряли.

— Останешься со мной на ночь?

Он лег рядом с ней на кровать, крепко обняв и благодаря звезды за то, что она не чувствует смятения в его сердце.

Завтра Сочельник. Метель не подавала признаков, что скоро утихнет. Следующие несколько дней будут принадлежать только им двоим.

Может быть, этого времени хватит, чтобы один из них отступил.

Его грифон потряс крыльями, и он вздохнул.

Ты прав, сказал он ему. Может быть, этого времени хватит, чтобы отступил я.

Он не солгал ей. Он не станет указывать ей или заставлять познакомить его с семьей, если она того не захочет.

Но она все еще несчастна. И все его естество жаждало избавить ее от этого.

Глава 19. Дельфина

У нее был план. Она могла остаться с Хардвиком, здесь, вдвоем, и они могли бы вместе найти свой путь сквозь странную, волшебную, тревожащую вещь между ними. Без вмешательства той личности, которой она была во внешнем мире.

Таков был план. Затем, на их третий день вместе — в Сочельник — крыша рухнула.

Скрип всю ночь становился все громче. Утром, прежде чем она успела как следует проснуться и вспомнить разницу между тем, чего ей хотелось, и тем, что она себе внушала как должное, Дельфина направилась на кухню, чтобы растопить печь и поставить чайник для новой порции отвратительного кофе.

Сконы, рассеянно подумала она, потом, после кофеина. Даже если это отвратительный кофеин.

Она знала себя достаточно хорошо, чтобы понимать, что она в таком настроении, когда одна пролитая ложка муки или упавший кусочек масла заставят ее расплакаться, как ребенка. Дело было не только в недосыпе. Что-то было у нее под кожей. Беспокойная, несчастливая энергия. Готовая сорваться.

Ничто раньше не выводило ее так из себя. Ни слепота босса, не замечавшего, что нанял не-оборотня. Ни то, как она стала настолько успешно сливаться с фоном на семейных мероприятиях, что теперь ее даже не спрашивали, не хочет ли она присоединиться к полету. Даже не язвительные замечания семьи о ее матери.

Сейчас она не могла позволить себе взорваться. Мысль о том, что Хардвик увидит ее срыв…

Хардвик. Ее угрюмый, измученный спаситель, чью жизнь она полностью перевернула и который обращался с ней, будто она бомба, готовящаяся взорваться, и при этом уже казался кем-то, кого она знала всю жизнь.

Ее пара.

Ее родственная душа.

Должно быть, это потому, что он раскрыл секрет, подумала она. Ее грудь странно забилась, и крыша застонала, словно в сочувствии. Он знал ее секрет, но ей не пришлось ничего говорить. Это было… это было почти так же хорошо, как сказать правду.

Не так ли?

В соседней комнате кровать скрипнула, когда Хардвик повернулся.

— Дельфина… — пробормотал он. Его голос все еще был хриплым от сна.

Она сдержала стон. Ну почему он должен произносить ее имя так… именно так? Словно ему снился какой-то невероятный сон?

Какого черта она вообще встала с постели?

Она прочистила горло.

— Хардвик? Как насчет кофе?

— Дельфина. — Сонная хрипотаисчезла. Он сел, что, впрочем, создало новые отвлекающие факторы: его взъерошенные сном волосы. Его лицо, помятое подушкой. Медленное моргание, его выражение смутное и растерянное, всего на мгновение, прежде чем привычные морщинки углубились вокруг рта и глаз. — Ты это слышишь?