Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 261 – Екатерина Ильинская

Мысли тут же соскользнули на то, что действия самого Эрнета по отношению к Амелии тоже было никак не оправдать. Да он и не хотел. Нахождение в тюрьме вдруг показалось вполне логичным и заслуженным.

— Забилай свою Ковальд и пловаливате из моего голода. Хочешь, я за тебя у импелатола поплошу? Тебе гадалка, мне Сандла. И никто не в накладе…

— Нет, — коротко ответил Хантли и взмолился всем богам разом, чтобы кто-нибудь пришёл и заткнул мэра. От этих разговоров уже давно болела голова. Или это тоже было из-за истощения?

— Она умлёт в тюльме, Хантли! Имей совесть!

Эрнет снова ничего не ответил, оставив при себе мысли, что сама Сандра вряд ли беспокоилась о благополучии и комфорте четы Шейронских, когда похищала их. Или о безопасности Лейралии, когда вчера запустила в неё заклинанием.

То ли боги услышали, то ли Гудис Панс, наконец, понял, что ничего не добьётся, но попытки достучаться до Эрнета прекратил. Длилось это, к сожалению, недолго — до прихода дежурного.

В девять утра дверь, ведущая в административную часть тюрьмы, открылась, впустив жандарма с протоколами. И мэр снова воспрянул духом.

— Да вы вообще знаете, кто я такой? — спросил он, встав с койки. Даже костюм отряхнул, хотя тому это никак не могло помочь.

— Конечно, знаю, господин мэр. Весь город в курсе, что вас ночью задержали. В утреннем «Вестнике» написали.

— Так выпусти меня! И запиши, что я не виноват!

— Не положено, — коротко ответил жандарм и принялся заполнять бумаги.

Потянулся бесконечный допрос.Кто, кого, в какое время, при каких обстоятельствах. Эрнет отвечал коротко, а иногда и вовсе терял нить рассуждений, возвращаясь к разговору, только когда задавали прямой вопрос. Это, конечно, дало мэру возможность выставить Хантли зачинщиком, но проще было согласиться и ускорить процесс, чтобы потом вернуться в жандармерию со всеми бумагами и записью разговора с бала, чем ещё несколько часов просидеть в тюрьме, рассказывая, как всё было на самом деле.

— То есть вы признаёте, что первым ударили господина Панса? — второй или третий раз спросил дежурный.

— Да. И с удовольствием повторю при случае.

— Видите, он мне угложает. Посадите его…

— Мы всё учтём, господин Панс.

— Учтите!

— Учтём.

Мэр снова принялся убеждать дежурного побыстрее его отпустить. Их голоса сливались в монотонный шум, прерываемый отдельными более резкими возгласами Панса. И когда, наконец, жандарм предложил подписать бумаги и отправиться на выход, Эрнет выдохнул с таким облегчением, словно его ещё раз помиловал император, отменив казнь. Хотя, пожалуй, казнь была предпочтительнее вынужденного соседства с мэром. К счастью, тот уже ушёл.

— Господин Хантли, вам надо будет заплатить штраф, потом можете быть свободны. — Дежурный протянул бланк и перо, а Эрнет неловко взял его левой рукой и поставил росчерк, стараясь сделать всё максимально ровно. — После уплаты штрафа зайдёте к лекарю, а потом свободны, — уточнил порядок действий жандарм, заметив уловку. — Это в конце коридора.

— Мне не требуется лекарь. — Хантли мотнул головой. Ему вообще ничего не требовалось — только выйти, наконец, из этого здания. Но все как будто сговорились против него.

— Тогда не смогу вас отпустить. Это обязательная процедура при наличии травм. Так что без осмотра вы отсюда не выйдете.