Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 263 – Екатерина Ильинская

Жидкость оказалась прохладной и почти безвкусной, разве что слегка отдавала мятой. И усталость она смыла моментально: в голове прояснилось, стоять стало гораздо легче, а путь к Амелии уже не представлялся чем-то непреодолимым.

— Спасибо, — в этот раз совершенно искренне проговорил Хантли.

Он, наконец, покинул здание тюрьмы с последним ударом ратушных часов, отбивающих полдень.

На выходе ждал Джейк. Оглядев Эрнета с головы до ног, он присвистнул и вытаращил глаза. От восторга.

— Где Амелия, Джейк. Надеюсь, она не уехала?

— Никак нет, господин Хантли. В банк пошла, ребята следят за ней. А что случилось? Это с вами подрался мэр? О том, что его посадили вслед за племянницей, все газеты с утра трезвонят.

Эрнет окинул взглядом заляпанную кровью одежду, щёлкнул пальцами, но бытовые заклинания не сработали. Досадно.

— Пойдём, покажешь, в какой банк она пошла.

— Вам бы переодеться, господин Хантли. Выглядите, как будто кого-то убили.

— Ради пресветлой Лейны! Джейк, хотя бы ты просто сделай то, что тебя просят! — не сдержался Эрнет.

Полдень! Был уже полдень, а он до сих пор не увидел Амелию! Словно весь мир был против этой встречи.

— Да, как скажете, господин Хантли, — фыркнул Джейк, махнул рукой и двинулся вниз по улице, — но если бы я домой в таком виде заявился, то у матушки бы сердечный приступ случился. А вы вроде поговорить хотели, а не довести госпожу Ковальд до нервного срыва.

Дирх! Как же бесило! И промедления, и правота людей, которые давали непрошеные советы. Как будто кто-то взялся испытывать терпение Хантли, и Эрнет самым безбожным образом этому кому-то проигрывал.

— Ладно, — буркнул он. — Я иду переодеваться, а ты за Амелией. И смотри, чтобы она никуда не уехала.

— С места не сдвинется, господин Хантли. — Джейк козырнул, засунул руки в карманы и,насвистывая, пошёл дальше.

— И побыстрее! — крикнул ему вслед Эрнет, рефлекторно сжал больную руку, поморщился и повернул в сторону своего дома. Уже не надеясь, что дойдёт дотуда благополучно.

Утро опять началось с громкого стука в дверь, и снова хотелось проклинать нежданного визитёра, но приходилось сдерживаться. Я медленно плелась по лестнице и думала, что же на этот раз понадобилось от меня Нике. В том, что это она, сомнений не было — все предыдущие утренние шумные появления принадлежали именно ей.

Настроение омрачалось ещё и тем, что я отвратительно спала: меня мучили мысли об императоре, мэре, Хантли, возвращении в Фаренли, переезде в Брейвиль, поджогах, Тате, переворотах и других вещах, думать о которых, не хотелось. Но они добрались до меня во сне, не дав отдохнуть и отвлечься. А под утро на улице кто-то так расшумелся, что даже жандармы приехали. Уверена, это был Бруно Верс. Наградил же Ошур соседом!

Стук продолжался. К нему добавились возгласы, и последние сомнения, что это Ника, развеялись. Сердце кольнуло. Я же знала, что там не мог быть Эрнет, и всё равно почему-то надеялась.

Но что в такую рань понадобилось подруге? Часовая стрелка едва сдвинулась на восемь, а в это время я почти всегда сплю. Неужели уже отпечатали газеты, и Ника принесла мне их посмотреть? Вот никакого сострадания у человека — настоящая ведьма. Мне так хотелось ещё немного побыть в неведении, но шансов на это почти не осталось.